Открытое письмо Анатолию Тозику от матери четверых детей

Анатолий Афанасьевич, я прочла в новостях о Вашей обеспокоенности тем, что Беларусь отстает по количеству часов, учебных дней в году от мировых лидеров образования и привели в пример ряд стран, например, Японию, где учатся 260 дней в году. «Если эту ситуацию не поправлять, то мы можем начать выпускать в жизнь неконкурентоспособное поколение«, — предупредили Вы Совмин в своем отчете.

Честно Вам скажу, я очень испугалась. Моя дочь три дня из пяти заканчивает обучение в школе в 14.10, после она едет в обычную музыкальную школу к 14.40 и занимается там с «форточкой» до 18.10, домой возвращается не раньше 19.00. В 20.00 она садится готовить домашнее задание на завтра по четырем-пяти предметам. Я подумала: «Боже мой! Японцы точно камикадзе!» и начала читать о японской системе образования.

Анатолий Афанасьевич, Вы не сказали Совмину, что в Японии начальная школа состоит из 6 классов, где учатся до 12 лет, количество уроков в день не больше четырех при продолжительности 45 минут, и домашних заданий в их начальной школе не задают совсем. Я пересчитала наши пятые и шестые уроки, а также предусмотренные санитарными нормами два часа на домашнюю работу (кстати, часто нужно больше двух), соотнесла этот объем к японской модели, и у меня получилось, что наши дети учатся больше японских на 59 дней. Прошу Вас учесть эту информацию, если Вы всерьез считаете, что проблема качества образования решается количественными показателями.

Вы также привели в пример Францию и тоже только в контексте количества дней обучения, но во Франции вместе с увеличением дней у наиболее талантливых учеников есть возможность закончить среднее образование со степенью бакалавра. К ученикам, в зависимости от способностей, применяется индивидуальный подход в обучении. Ваше предложение запретить шестилеткам посещать детские сады, если нет медицинских показаний, и отправиться в школу — индивидуальные особенности ребенка не учитывает. А ведь Вы сами признали, что качество учебников и легкость усваивания материала это острая проблема. Не каждый детский ум способен ее преодолеть в 6 лет.

Хотела обратить Ваше внимание на другой аспект проблемы учебников. Я взяла у соседки весы, чтобы проверить, соответствует ли упомянутым нормам вес рюкзака пятиклассника. Стоит упомянуть, что соседка — студентка дневного отделения 4-го курса педуниверситета и учитель по совместительству. Из-за дефицита кадров на ставку работают и другие девушки в ее группе. Все с согласия деканата, разумеется. Разрешат ли работать третьекурсникам, если Вы увеличите количество часов обучения, вот в чем вопрос. А весы показали полное соответствие с нормой — 3 кг. Честно, я успела подумать «значит, так и надо», но учительница обсмеяла наивную мать: «Да знают они прекрасно, сколько весят эти ранцы и под это нормы подгоняют, 10-15% веса ребенка, ну-ну».

Анатолий Афанасьевич, тогда я сделала по-другому. Я положила в свой рюкзак 10% своего веса, 6 килограммов (не тот случай, когда по-женски приврешь), надела на 1,5 часа и сделала вывод — так не надо. Каждый в Минобразования сделает такой вывод, если проведет над собой такой простой эксперимент. И это как раз та проблема, решить которую можно «без создания каких-либо рабочих групп» — нужно просто выдавать желающим учебники в электронном виде.

Я горячо поддерживаю сказанное Вами о распределении — «школе нужен хороший учитель, а не временщик». Но знаете, по моим оценкам, дело не только в текучке. В классе моего старшего сына в том же учреждении образования недовольные качеством преподавания одного из предметов родители обратились к классному руководителю с этим вопросом. Нам объяснили, что учитель «работает по распределению и заменить его нельзя«. Очень глупая ситуация получилась, хоть и на два года. С другой стороны, у нас была талантливая учительница по английскому, которая после отработки ушла в переводчики. А это уже грустная ситуация.

Я поинтересовалась, как в Японии, Анатолий Афанасьевич. Узнала, что профессия учителя весьма престижна в связи с высокой зарплатой. Чтобы стать учителем, кроме высшего образования нужно дополнительно сдать на лицензию, а потом еще при приеме на работу в школу совет школы устраивает экзамен среди кандидатов, чтобы выбрать лучшего. Я не буду говорить Вам неприятные вещи, озвучивать проходной балл в наш педагогический университет, Вы его сами знаете. Мне только кажется, что ситуация «зачислены все абитуриенты, подавшие заявления» — это перебор. Я думаю, это как-то связано с вопросом о количестве часов. Простите за плохой тон, но вспомнился анекдот «три раза объяснил, уже сам понял, а они не понимают».

Анатолий Афанасьевич, Вы правильно отметили тревогу учителей белорусского языка. Я хотела бы добавить, что Ваш внук и моя дочь учатся в учреждении образования с белорусским языком обучения, но вынуждены приобретать контурные карты, атласы, рабочие тетради по предметам на русском языке в связи с тем, что на белорусском их не издают вообще или малым тиражом. К слову о том, что родители заняли «позицию сторонних наблюдателей», родители обращались по этому и другим вопросам в Минобразования, но, как я уже говорила выше, мы получаем ответы в установленный законом срок, а не решения.

Анатолий Афанасьевич, к концу этого письма я сама стала камикадзе и скажу последнее. И Вы, и мы, родители, одинаково понимаем, что качество образования не улучшается от увеличения количества часов. Качество образования улучшается методиками, индивидуальным подходом и подготовленными кадрами. А увеличить количество часов можно только для прикрытия бездействия или несостоятельности в решении этих вопросов. Так вот, Анатолий Афанасьевич, знайте — король голый!