Суд решил взыскал с оппозиционера моральный вред

Кроме этого, суд обязал Виктора Ивашкевича направить письмо адресатам в европейские структуры об отказе от своих заявлений по поводу введения санкций против Беларуси, и обязал ответчика разместить письмо на одном из интернет-сайтов, ранее опубликовавшем эти призывы, в течение десяти дней после вступления решения суда в силу. Суд также постановил взыскать с ответчика госпошлину в размере Br300 тыс.

Перед зданием суда сторонники Цыблиенко устроили пикет с транспарантами. Кстати, никто его не разгонял.

«Мои убеждения не поменялись… Такие, как господин Ивашкевич, приводят в пример развитые страны Запада, как там люди хорошо живут. Да, я была во Франции, видела, как там люди живут, как любят свою страну и бережно к ней относятся. Ни один из них никогда не допустит такой дикости, как призывы к санкциям против своей страны», — заявила Марина Цыблиенко перед заседанием.

В прежних интервью женщина объясняла, почему обратилась в суд с иском: «Дело в том, что нам тоже надо защищаться. Нам тоже надо жить. Мы простые люди, и мы хотим работать. И мы хотим нормально жить, спокойно. Я считаю, что это не метод — объявить бойкот нашим нефтепродуктам».

Перед зданием суда собралась группа поддержки Цыблиенко из числа членов Федерации профсоюзов Беларуси (ФПБ). Перед началом заседания здание суда пикетировали представители официальной Федерации профсоюзов. В пикете участвовали 25 человек.

Они держали плакаты: «Марина, мы с тобой», «Ивашкевич, есть ли у тебя совесть?», «Провокаторов, которые призывают к экономическим санкциям против Беларуси — к ответу», «Руки прочь от рабочих коллективов», «Мы против провокаторов из БКДП», «Экономические санкции — это позор для Европы».

В 11.00 начался сам судебный процесс. Дело рассматривала судья Ирина Лавкова. Зал был заполнен профсоюзными активистами.

В начале судебного разбирательства Цыблиенко заявила, что 22 марта профсоюз «Нафтана» осудил заявления Ивашкевича, но тот проигнорировал эту резолюцию.

«Угроза санкций остается, что не дает нам спокойно работать. Тем более, что процесс санкций пошел. Нервозная обстановка, вызванная заявлениями Ивашкевича, не дает мне спокойно работать. Существует угроза потери заработка. А мне надо кормить детей», — заявила работница.

Из-за этого, как заявила нефтяница, у нее поднялось давление и начались неврозы.

Поэтому она попросила суд взыскать с Ивашкевича 500 тысяч рублей компенсации и обязать его отозвать обращения о санкциях и больше не делать таких заявлений. Ивашкевич, в свою очередь, не признал требований Цыблиенко.

Диалоги в суде

Во время судебного разбирательства между Ивашкевичем и Цыблиенко состоялись следующие диалоги:

Ивашкевич: Евросоюз принимает решение только по моим обращениям? Вы считаете, что это зависит только от меня?

Нефтяница не смогла сначала ответить на вопрос и попросила помощи у юриста ФПБ.

Цыблиенко: Я считаю что такие заявления подталкивают к санкциям. У меня претензии лично к Вам.

Ивашкевич: Вы знаете, в чем проблема отношений руководства Беларуси и Евросоюза?

Цыблиенко: Слышала, но не вдавалась в подробности.

Ивашкевич: Я уже подорвал Ваше материальное состояние?

Цыблиенкo: Вы создали угрозу.

Ивашкевич: Обращались ли Вы с иском за девальвацию, от которой Вы действительно пострадали?

Цыблиенко: Нет, это был всемирный кризис.

Ивашкевич: Затронул ли Ваш бюджет рост цен на мясо на 35%? Подавали ли Вы иск?

Цыблиенко: Нет. Правительство правильно сделало. Надо было поднять цены в Таможенном союзе.

Ивашкевич: Знаете ли Вы о требовании освободить политзаключенных? Отчего введены эти санкции?

Цыблиенко: У нас нет политзаключенных

Ивашкевич объяснил суду, что санкции Евросоюза введены, так как в Беларуси есть политзаключенные. «Связывать санкции со мной — неуместно», — заявил Ивашкевич.

Ивашкевич: Читали ли Вы мое открытое письмо к вам в СМИ?

Цыблиенко: Почему вы лично не прислали?

Ивашкевич: В письме я предложил встречу в Вашем коллективе, на которой мы приняли бы заявление об освобождении политзаключенных. Тогда я гарантирую, что никаких санкций не будет.

Цыблиенко: Я воспринимаю Ваше предложение как ультиматум.

Нефтяница поинтересовалась у политика, думает ли он, что его заявления влияют на санкции?

Ивашкевич: Не верю в это. Никто из европейских политиков мне не ответил.

Цыблиенко призвала его отозвать свое обращение. Политик отказался.

Ивашкевич: Любые санкции Евросоюза не влияют на рабочих. Сверхприбыль забирают Чиж и Пефтиев. А рабочие не имеют от этого доходов. Поэтому Вы и не пострадаете. Вам и так платят мизер. К Вам санкции не имеют отношения. Вам мешает нормально существовать руководство страны, а не Ивашкевич.

Говоря о психологическом стрессе Цыблиенко, политик заявил, что больший стресс у людей вызывают повышения цен, которые инициируют власти.

«Нам, гражданам, не надо спорить между собой, а добиваться свободных выборов власти. Это защитит нас от санкций. Я не слышал о существовании медицинского документа, который засвидетельствовал бы разлад в ее здоровье. А вот мои права этим иском были нарушены. Из-за него мне запретили выезд за границу», — сказал Ивашкевич.

Судья Ирина Лавкова удалила из зала двух соратниц Цыблиенко, которые возмущались словами Ивашкевича «чем быстрее мы диктатуру выгоним назад в колхоз, тем быстрее будут решены проблемы народа».

Потом начался допрос свидетеля Ольги Кулыбы, председателя профкома Мозырского НПЗ.

Женщина рассказала, что призывы Ивашкевича рассматривали на профкоме, и все члены комитета поддержали Марину. «Марина — человек активный, небезразличный. Мы с ней обсуждали эту тему. Я считаю, что она все сделала правильно», — отметила свидетель.

Ивашкевич спросил у Кулыбы, почему они не согласились провести встречу в коллективе с его участием. На что председатель профкома ответила, что у них нет помещения для собрания.

Следующий свидетель, химик Мозырского НПЗ Лариса Шуманевич, также рассказала, что заявление Ивашкевича рассматривалось на профкоме:

«Этот вопрос бурно обсуждался. Ведь если не будет у НПЗ прибыли, то у коллектива не будет льгот на строительство жилья и на оздоровление детей».

Затем судья объявила судебные прения. Во время них нефтяница Цыблиенко сказала, что оппозиция должна быть в любой стране. Но Ивашкевич своим обращением дискредитировал оппозицию.

«Мне нужна стабильность, как матери, как женщине», — сказала она.

Ивашкевич еще раз объяснил, что проблема не в нем, а в том, что в Беларуси есть политзаключенные, и предложил Цыблиенко мировое соглашение — вместе добиваться смены власти.