Конец проекта «Новороссия»

Сразу три источника «Новой» — в администрации президента, в правительстве и непосредственно в ДНР и ЛНР — подтвердили: о независимой Новороссии можно забыть. «Вталкиванием» восточных областей обратно занимается Владислав Сурков.

А также — под началом Суркова — новый замначальника управления АП по социально-экономическому сотрудничеству со странами СНГ, Абхазией и Южной Осетией Игорь Удовиченко, сменивший на этом посту Бориса Рапопорта. Отставку Рапопорта также связали с изменением настроений внутри Кремля, он пользовался среди первых лиц сепаратистского движения большим авторитетом и считался «идейным сторонником».

Главным критиком Суркова был и остается Игорь Стрелков-Гиркин, открыто обвинявший помощника президента в провале «русской весны». Кроме прочего, Сурков видится конспирологам также инициатором чисток видных новороссов: сначала он убрал из игры Стрелкова-Гиркина, а затем Игоря Безлера (Беса) и атамана Козицына.

Экономический тупик

В соответствии с указом Петра Порошенко «О неотложных мерах по стабилизации социально-экономической ситуации в Донецкой и Луганской областях», какая-либо социальная и экономическая активность на территориях, не подконтрольных Киеву, должна была прекратиться с 1 декабря. В реальности на неделю раньше была прекращена работа банкоматов и обслуживание банковских карт, работа банков как таковая, парализована «Укрпочта», а платить пенсии и пособия Украина перестала еще раньше.

Экономическая блокада на сегодня — самый жесткий вызов непризнанным республикам, превосходящий собственно военную угрозу. Войну без банков и почты вести как раз можно, а вот налаживать какую-либо мирную жизнь — нет.

Россия, если бы рассматривала «Новороссию» как собственный протекторат, пусть даже и в перспективе, обязана была бы на все это отреагировать. Но никаких резких заявлений не последовало. Путин, например, сказал, что Украина таким образом сама от себя отрезает два региона, подчеркнув, что и Россия на них не претендует.

Заявления луганских и донецких лидеров, еще летом обещавших вхождение в рублевую зону «через три-четыре месяца», — оказались основательно (и в целом справедливо) забыты. Налицо резкий контраст с Крымом, где отделения Центрального банка РФ были образованы уже 31 марта, через две недели после референдума, а к лету завершился переход на рубли.

Если Россия пустит в «Новороссию» «вежливых банкиров» или иным способом будет способствовать вхождению непризнанных республик в рублевую зону, это тут же обернется лютейшим пакетом международных санкций.

Получается, что Россия будет вынуждена принять на себя часть ответственности за гуманитарную катастрофу на территории Луганска и Донецка, которую сейчас сознательно устраивают украинские власти. «Русский мир» может оказаться еще более безжалостным, чем «русская война». На днях премьер-министр Украины Арсений Яценюк заявил о необходимости все же возобновить социальные выплаты на юго-востоке. И повторю: на рубль как валюту Донбасс рассчитывать не может. Это конец проекта «Присоединение к России».