Как и за что наказывать распространителей слухов?

О том, что распространителям ложных слухов о терактах грозит уголовная ответственность, вчера предупредило и ГУВД Мингорисполкома. «Сразу после трагических событий 11 апреля отдельные граждане злонамеренно распространяют по Минску слухи о совершении новых взрывов на объектах метрополитена и общественного транспорта, — говорится в сообщении отдела информации и общественных связей ГУВД. — В частности, только за один день 12 апреля дважды сообщалось о наличии подозрительных предметов в мусорных контейнерах и электропоездах столичной подземки в районе станции «Фрунзенская».

Действительно, на следующий день после теракта в минском метро буквально в течение часа почти всю страну облетела информация о том, что в Минске (причем сразу в нескольких местах) якобы взорвали автобус маршрута № 100. В редакцию TUT.BY за это время поступило больше звонков, чем в день самого теракта, и все спрашивали: «Это правда про автобусы?». И это действительно было похоже на панику. К счастью, ни один из заявленных чьим-то длинным языком «взрывов» не подтвердился, это были не более чем домыслы.

По информации РИА «Новости», в этот день спецслужбы выявили 13 предполагаемых распространителей слухов о терактах в Минске, трое из которых были задержаны и помещены в СИЗО. Подробной информации о них в Генпрокуратуре пока не дают.

ГУВД обращает внимание «изобретателей» слухов на то, что подобное деяние может грозить тюремным сроком согласно статье 340 УК — заведомо ложное сообщение об опасности.

Согласно Уголовному кодексу РБ, статья 340 имеет две части: первая говорит о том, что «заведомо ложное сообщение о готовящемся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность для жизни и здоровья людей, либо причинения ущерба в крупном размере, либо наступления иных тяжких последствий наказывается штрафом, или арестом на срок до 6 месяцев, или ограничением свободы на срок до 3-х лет, или лишением свободы на срок до 5 лет».

В соответствии с частью второй, «то же действие, совершенное повторно, либо группой лиц по предварительному сговору, либо повлекшее причинение ущерба в крупном размере, либо повлекшее иные тяжкие последствия, наказывается ограничением свободы на срок до 5 лет или лишением свободы на срок от 3-х до 7 лет».

Юрист Сергей Балыкин считает, что у правоохранительных органов едва ли получится привлечь к уголовной ответственности лиц за распространение слухов о произошедших взрывах и терактах именно по этой статье.

«Если трактовать статью 340 правильно, то ключевое слово здесь — «о готовящемся». Это слово может относиться только к будущему времени, но никак не к сообщению о прошедших событиях, как, например, в случае с уже взорванными автобусами, — говорит он. — Еще одно ключевое слово в статье — «заведомо».

В соответствии со ст.4 УК РБ под термином «заведомо» понимается, что лицу, совершающему преступление, известно достоверное обстоятельство. Т.е. человек должен знать, что, к примеру, «в этой сумке нет взрывчатки», хотя он утверждает, что она там есть. Но дело в том, что тот, кто распространяет слух, не может знать такую информацию достоверно».

Как рассказали TUT.BY на кафедре уголовного права одного из белорусских вузов, правоохранительным органам в первую очередь предстоит разобраться в том, заблуждался человек, распространявший слух, или нет. Готовилось сообщение заранее? Человек сам придумал сообщение или услышал от кого-то? и т.д.

При этом собеседник TUT.BY отметил, что в нашем Уголовном кодексе нет отдельной статьи, которой предусмотрено наказание за недостоверное сообщение об уже произошедшем событии. «Другой статьи нет. Но в данном случае 340-ю статью УК РБ просто немножко шире интерпретируют», — сказал собеседник.

Юрист Сергей Балыкин категорически не согласен, что это вообще законно -«интерпретировать Уголовный кодекс». «В соответствии со ст. 3-й УК, «нормы Кодекса подлежат строгому толкованию. Применение уголовного закона по аналогии не допускается», — цитирует УК Сергей Балыкин. — Получается, у нас законодательно просто нет ответственности за распространение слухов».

Он считает, что если закрепить законодательно такую ответственность, то она позволит использовать ее против своих оппонентов и перекрыть свободу слова вообще.

«Бороться со слухами можно только максимальной открытостью власти и максимальной оперативностью в информировании населения. Для того чтобы люди не верили слухам, власти действительно должны заслужить доверие населения», — убежден Сергей Балыкин.

«Придавая большое значение этим слухам при помощи уголовных мер, наши правоохранительные органы только укрепляют недоверие населения, — говорит юрист. — Статья 340 УК РБ уместна только в том случае, если человек позвонит и скажет, что на вокзале, к примеру, заложена бомба, заранее зная, что ее там нет. Люди ведь могут говорить о чем угодно. Например, о том, что нас атаковали марсиане. Ну а если реально атаковали? Мы же не знаем до сих пор достоверно, есть ли жизнь на Марсе. Как это проверить? Дело в том, что каждый человек воспринимает слухи индивидуально и сам решает, верить в это или нет».

Что же касается непосредственно распространителей слухов, то, по его мнению, в любом обществе всегда есть некая группа «неуравновешенных людей», которые будут распространять какие-то вымышленные истории, чтобы создать иллюзию своей осведомленности и значимости.

Как рассказал TUT.BY психолог белорусского МЧС, до сих пор оказывающий профессиональную помощь по телефону пострадавшим от взрыва в метро, в первую очередь очень важно понять, что такое распространитель слухов и каковы были мотивы его деятельности. По словам специалиста, есть просто распространители слухов, а есть целенаправленные акции, когда человек заинтересован в том, чтобы дать заведомо ложную информацию.

Грубо говоря, болтун — он и в Африке болтун, и таким будет оставаться всегда в силу своих личностных особенностей.

«Таким людям свойственно гиперболизировать события, либо придумывать их и выдавать за реальные явления. Может быть так, что являясь «узконаправленным», человек хочет выдать себя за специалиста экстра-класса, — говорит психолог белорусского МЧС. — Другой вопрос, что здесь срабатывает эффект толпы, о котором говорилось еще в прошлом веке. С тех пор ничего не поменялось. Сейчас эффект толпы подкрепился еще и определенным эмоциональным фоном -терактом в метро. И когда люди переживают и сочувствуют, любые слухи способствуют нагнетанию и без того непростого эмоционального состояния людей».

Заведующая кафедрой инженерной педагогики и психологии БНТУ, кандидат психологически наук, доцент и практикующий психолог с 15-летним стажем Ирина Прокопчик-Гайко в беседе с корреспондентом TUT.BY подробно рассказала о том, люди какого типа видят в распространении слухов самоцель.

«Люди, распространяющие слухи — это люди нереализованные в социальной среде, которые хотят как-то проявиться. Как правило, у них бывает трудное детство, это чаще всего нелюбимые дети, которые пытаются любой ценой привлечь к себе внимание, и неважно, каким путем.

В советской классификации выделяется демонстративный тип акцентуации характера, который актуален и сейчас. Кроме того, есть такой термин — пограничное нервно-психическое состояние. Внешне вы его не определите. Это не больной человек, — объяснила Ирина Прокопчик-Гайко. — Зигмунд Фрейд как раз тем и известен, что гениально выделил механизмы, которые свойственны и больным людям, и нормальным. У каждого из них есть защитный механизм, который срабатывает, когда человек не социализирован. Но есть люди действительно больные, которые умышленно идут на преступление для получения удовлетворения от того, что они попадут в СМИ. Для них главное, что все их увидят!».

Специалист также рассказала, что такой тип личности очень любит проявлять себя на работе, он действительно старается и работает, и думает, что он это делает ради общего дела.

«Но потом он совершает серию поступков, и становится понятно, что «общее дело» ему безразлично, а важен только он сам. Но для того, чтобы завоевать авторитет в солидном учреждении, надо много работать, а работать ему не хочется. К такому человеку предъявляются требования, а он вдруг оказывается не приучен, или, быть может, у него не хватает образования.

И тогда начинается: с одной стороны, надо оправдаться, доказать, что ты хороший, а с другой — лень, и у него не остается ничего, кроме как показывать свою значимость за счёт распространения слухов. Я сама сейчас руководитель, и у меня есть такого типа человек. Он год держался, а потом стал распускать очень грязные слухи об университете и нашей кафедре. И в коллективе кругом были психологи, но никто не мог догадаться».

Психолог уверена: такие люди опасны для общества, поскольку разрушают атмосферу созидания. В частности, в свете нынешних событий нивелируют сочувствие народа к пострадавшим в теракте. А в профессиональном коллективе, отмечает Ирина, они нарушают психологическую атмосферу профессионального взаимодействия.

«Такой человек нигде не удерживается на работе, рано или поздно его выгоняют, — говорит она. — Как практикующий специалист хочу сказать: обычно такой человек к психологу не обращается, а если заставить его это делать, — это значит, что работа будет формальной. Бывает, он может обратиться, но не за тем, чтобы себя исправить, а чтобы найти оправдание своим действиям. У меня лет 7 консультировалась одна женщина лет сорока. Во всех консультациях она искала дополнительные аргументы в том, что все вокруг виноваты. Я пыталась ее «вывести» на то, что ей самой надо меняться, но никак. В результате она попала в психиатрическую больницу».

Специалист также уверена, что если добровольно человек не понимает, насколько опасны могут быть распространяемые им слухи, то уголовная ответственность как раз-таки может заставить их задуматься.

«Личность такого типа всегда ищет методы привлечения внимания. Например, выбирает метод «распространять слухи». Может, благодаря тому, что болтун попадёт под суд, он перестанет использовать этот метод, хотя, поверьте, будет использовать другой».

Кстати, распространение слухов, по мнению психолога, — это еще и одна из национальных черт белорусов.

«В открытую белорусы высказываться боятся, а вот втихаря что-то придумать, кому-то рассказать, — за милую душу, — подчеркивает Ирина. — Особенно распускать слухи любят в учреждениях образования, где, как правило, много женщин. Но распускать слухи свойственно точно так же и мужчинам. Их общий признак — слабый социальный интеллект. И самое ужасное, что даже если невинного человека коснулся «грязный» слух, то просто потому, что он был в нём задействован, репутация его будет испорчена. Восстановить его доброе имя будет не так просто».

 

В то же время, какими бы личностными свойствами ни обладали распространители слухов, самим средствам массовой информации важно помнить, что они, в случае распространения недостоверной информации, понесут гораздо большую ответственность. Что может быть хуже для издания, чем когда слухи становятся авторскими «новостями»? Желание журналистов донести до аудитории новость первыми — понятно. Но история едва ли знает случаи, когда журналистам мешала проверка информации, ведь можно просто снять телефонную трубку, позвонить в места, о которых, по слухам, идёт речь, и задать один вопрос: «Правда ли, что рядом с вокзалом в автобусе № 100 прогремел взрыв?».