Болезнь опять привела Монаха в больницу

По просьбе читателей газеты, рассказываем о дальнейшей судьбе человека, который ни разу за годы скитаний не лежал в больнице. Но в середине января его жизнь кардинально изменилась – Монах оказался в больнице, после чего больше не наведывал свой шалаш на болоте.

Как мы рассказывали раньше, Анатолий Антонович около 16 лет назад ушел из цивилизации и поселился в шалаше на болоте за деревней Борки. Именно этим он привлек внимание современных граждан, которые привыкли жить в комфортных домашних условиях и трудно представляют свою жизнь без благ цивилизации.

Однако аскет Анатолий своим примером доказал, что жизнь в спортанских условиях на природе вполне возможна. Освободив плоть от повседневных бытовых забот, Анатолий получил много времени для размышлений. Стремление к уединению у него возникло раньше и привело в Жировичский монастырь.

Анатолий Сапешко родился в 1963 году в Копыльском районе Минской области. После школы работал дорожником. Затем пошел в кришнаиты. Позже – в Жировичский православный монастырь, но вскоре ушел и оттуда.

Собственно это обстоятельство и послужило причиной появления прозвища Монах. Хотя, был ли Анатолий монахом, он и сам утвердительно ответить не может. Но, что он не жалует человеческое внимание – подтверждают годы одиночества, проведенные в болоте за деревней Борки, где он спрятался от людской суеты. На протяжении отшельнической жизни он выживал за счет болота. Собирал грибы и ягоды. Часть даров природы употреблял в пищу, а остальное обменивал на хлеб и другие продукты. В этом ему помогал активный по натуре человек ганцевчанин Владимир Кондратюк.

Неизвестно сколько бы лет тянулась эта история, но во время январских холодов Анатолий обморозил пальцы рук и ног. Впервые за годы отшельнической жизни Монах оказался на излечении в больнице. После ампутации нескольких пальцев на руках и ногах он около месяца находился на излечении в хирургическом отделении Ганцевичской райбольницы. Затем был переведен в Хотыничскую участковую больницу.

За это время сестра милосердия Свято-Тихоновского храма ганцевчанка Галина Бочкарева позаботилась об изготовлении паспорта. Она подготовила для него зимнюю одежду и обувь. В день выписки из больницы (16 марта) Галина сопроводила Анатолия из Хотыничей в Ганцевичский РОВД для получения паспорта.

Перед выпиской она хлопотала о размещении Анатолия в Жировичский монастырь. Дежурный монастыря по телефону пояснил, что любой человек может поселиться в монастыре по протекции местного священника либо по факту непосредственного появления. «Мы можем принять человека на три дня без всяких обязательств. За это время у него будет возможность показать свою готовность к труду духовному и физическому, – пояснил представитель монастыря. – А путь к монашеству долог и состоит из нескольких ступенек!».

Но надежда отправить Монаха в монастырь рухнула, когда Галина увидела в руках Анатолия бутылку с пивом. «Я сильно расстроилась и вдруг осознала, что он взрослый человек и вправе сам позаботиться о своей жизни. Мне показалось, что он не стремиться к духовности», – говорит Галина. Тогда она предложила Монаху поселиться в городе у одинокого мужчины, с которым она договорилась об этом заранее, но Анатолий отказался.

После этого он около недели гостил у старых знакомых в д. Борки. Как рассказал староста деревни Василий Занько, около недели Монах был в деревне, но затем пропал. «Может в болото ушел? Я ему предлагал спросить разрешения у хозяев любого из пустующих домов, а таких у нас имеется 56 штук, но он не хочет жить на хозяйстве. Он человек не зловредный, его пустили бы пожить, но он сам этого не хочет. Видно, не привык жить и работать в деревне», – говорит Василий Николаевич.

Как подсказала прихожанка Свято-Тихоновского храма, Анатолий не в болото ушел, а 31 марта поступил в стационар Мальковичской больницы. Как рассказал Анатолий Сапешко по телефону, это было вынужденное решение, так как разболелись на руках и ногах раны, оставшиеся после ампутации обмороженных пальцев. «Я не дошел бы до своей стоянки в болоте, потому что плохо себя чувствую, – пояснил Монах. – Жду тепла, а потом буду решать, что делать».