В Ганцевичском районе муж пошутил и купил гроб, а жена сыграла роль покойницы

Расспросить авторов розыгрыша , которые живут в большом белом доме с синей крышей и с таким же синим забором в рост человека, журналист “ГЧ” не смогла.

Скромные самодеятельные юмористы, наверное, постеснялись рассказать, кому из них в голову пришла идея импровизации под условным названием “Похороны жены”, и дверь не открыли.

Зато об артистических способностях Николая и Елены Кроликовых, которые разыграли сцену по классике жанра, журналисту “ГЧ” рассказывали односельчане.

По словам люсинцев, все началось с семейного спора. 34-летняя Елена заявила мужу, что их семейные отношения как-то охладели, а к старости и совсем остынут. И, как описывают историю сельчане, дело было так:

– Не любишь ты меня, Коля. Умру, так и гроб мне не купишь, – сказала Елена.
– Что? Я гроб не куплю!? Да я и ждать не буду, когда ты помрешь! – сказал Николай и ушел.

Доказать преданность жене и верность слову 43-летний Николай решил не откладывая. И пошел к Грише, который не смог отказать односельчанину в его просьбе. На бусе они вместе покатили в центр деревни в КБО (комбинат бытового обслуживания) за покупкой.

– Гробы у вас есть? – спросил Коля у работницы.
– Вам для мужчины или женщины? Зеленый или бордовый?
— Да любой. Бордовый давайте, — сказала, как отрезал мужчина.
— А кто умер?, — полюбопытствовала продавец.
– Завтра узнаете, – с хитрецой сказал Николай.

Выбрав гроб по размеру, Николай заплатил около 650 тысяч, и вместе с товарищем загрузил гроб в машину и повез домой.

Как бы отнеслась на месте Елены другая женщина к такой покупке, можно лишь догадываться. Но Елена, которая много лет прожила за границей – женщина была без предрассудков и без комплексов. Не стесненная какими-то деревенскими рамками показного приличия, она решила подыграть мужу и устроить собственный похороны.

Семья Кроликовых, по словам люсинцев, не бедная, хоть супруги и любят побаловаться спиртным. Злые языки поговаривают, что при этом они сами почти не работают, но приглашают людей на работу по дому. Видимо, позволяют им так жить деньги, заработанные Еленой за бугром.

Наряжаясь и укладываясь в гробу, в Елене проснулся талант актрисы. В предчувствии одураченных односельчан и вида их лиц, когда они увидят ее воскресшей, женщину это еще больше подзадорило.  

Вместе супруги решили разыграть родственников и соседей. Они стали созывать простится с усопшей. 

Чтобы все выглядело правдоподобно, зажгли свечи и к участию в импровизированном спектакле привлекли нескольких местных женщин, которые за небольшую плату и угощение на поминальном столе согласились сыграть роль плакальщиц.

Голосили плакальщицы жалостливо, закидывая руки за голову и причитая: “А на кого ж ты родных покинула!..”

Вскоре стали подходить люди, чтобы проститься с покойницей.

Первый пришел Лёня Рылков, мужчина, который подрабатывал в семье кочегаром. Когда сняли крышку гроба, едва устоял на ногах, потому что покойница в солнцезащитных очках и рюмкой в руке провалила первую сцену и засмеялась. Но и этого хватило, чтобы у Лёни затряслись поджилки от невиданного спектакля.

Вторым пришел сосед и, высказав соболезнование мужу, спросил:

– А почему покойница в темных очках? – и протянулся, чтобы снять их и убедиться, не не синяки ли скрываются под очками.

Но умершая его опередила.

– Я сама сниму, – сказала усопшая и сняла очки.

Мужчина едва не обомлел и, выругавшись, маханул преподнесённый стопарик за воскресшую покойницу и ушел.

Прощаться приходили еще и другие односельчане, и единственное, что доподлинно известно, что от сердечного приступа никто в Люсино не умер. Ценителей театрального искусства и черных юмористов среди сельчан нашлось немного. Дебют оказался провальным, и гроб на следующий день хозяин отвез на свалку и сжег.

Свекровь Елены узнала про историю похорон лишь на другой день. Но невестка ее заранее предупредила, что, мол, могут быть разговоры и позвонила накануне вечером.

— Дмитриевна, вы еще ничего не слышали в деревне про нас с Колей не говорят?, — вместо приветствия спросила Елена.

— А што нарабіласё?,- забеспокоилась свекровь.

— Да ничего. Мы с Колей гроб купили…

— А наш то ж вам гроб? 

— Ну так… Так вот полки на обувь у нас нет, решили в гроб складывать, — на ходу что пришло в голову сочинила невестка.

— То мо вы здурэлі? Грошы адно выкінулі. У мяне трэба было сундук узяць ды тую обуў складалі б, — укоризненно сказала Дмитриевна и добавила. — Крывошын па вас плача. 

Не только на другой день, но и целую неделю сельчане и жители соседних населенных пунктов обсуждали эту историю. Большинство розыгрыша не поняли, осуждали юмористов и говорили, что всему виной водка.

“Глупость сотворили, и шутка их дикая. Но никому же они не навредили. Людей только насмешили и теперь точно прославятся”, – сказала жительница д. Люсино, которая живет на той же улице, что и семейная чета.

Другие и вовсе видели в произошедшем случае след сатаны. “Их в Кривошин или в Новинки нужно отвезти и проверить, не сошли ли с ума”, – сказал мужчина, с которым журналист встретилась на автобусной остановке.

Многих дурачество Кроликовых повеселило. Но один момент никак не вписывается в эту юмористическую историю – каково 13-летней девочке, дочери Николая от первого брака, и поймет ли она приколы родителей?

PS. В этических целях имена героев истории изменены.