В неврологии место для пациентки нашлось только после того, как она попала в реанимацию

В 8 часов 30 минут, когда я приехала в Люсино, фельдшер уже осматривала маму. Она лежала на кровати, речь была замедленная, левая рука мало двигалась. Мама рассказала, что за последние три дня несколько раз падала, теряла сознание. Фельдшер оказала первую помощь, позвонила на службу 103 и вызвала машину скорой помощи из г. Ганцевичи. На мое предложение отвезти маму в приёмный покой самой на моей же машине фельдшер сказала, что у мамы подозрение на инсульт и перевозить её нужно лёжа. К тому же по дороге может случиться удар, поэтому лучше доставить её в приёмный покой на специализированной машине. Машина скорой помощи приехала через полчаса.

В 10 часов я тоже приехала в приёмный покой и вместе с мамой мы ждали осмотра врача. Мама жаловалась на очень сильную боль в правой стороне головы, в области лба и правого виска. Когда я дала маме попить, вода выливалась через левый уголок рта на пол.

Пришла врач Наталья Касюк, осмотрела маму и сказала, что ничего страшного нет. Есть всего лишь лёгкий порез левой стороны туловища! Где-то что-то проскочило, то есть был толчок артериального давления! Но при всех жалобах она не может маму положить в отделение, так как нет мест! После этих слов Наталья Владимировна начала сразу же разговаривать с другой женщиной, которая жаловалась на боли в области спины. Эту женщину она положила в отделение, а мою маму отправила домой.

Я оцепенела от ужаса и стала просить, чтобы маме дали направление в Мальковичскую больницу, где раньше она проходила лечение. Не могла же я везти больную маму домой! Касюк согласилась выписать направление, расписала курс лечения, выделила в списке, какие лекарства нужно купить. На тонометре верхнее показание артериального давления у моей мамы в 11.00 было 180(!) Под язык маме положили две таблетки, чтобы сбить давление. И я, подхватив под руки свою 78-летнюю маму, потащила её в свою машину! По дороге в Мальковичскую больницу заехали в аптеку за лекарствами, потом ко мне домой за вещами, а потом ещё ожидали врача у дверей кабинета… В Мальковичской больнице мне помогала «тащить» маму ещё одна женщина.

Дежурный врач Елена Хомбак прочитала направление – и по выражению её лица я поняла, что всё очень плохо! Елена Николаевна сказала, что с таким диагнозом нужно лежать в неврологическом отделении! Через 15 минут маме поставили капельницу, а я поехала на работу.

Вечером в 20.30 я навестила маму в больнице, покормила, одела памперс и в 22 часа была уже дома. В 23.55 позвонили из Мальковичской больницы и сказали, что маме стало хуже и её на «скорой» повезут в райбольницу. Я помчалась в приёмный покой. В 00 часов 15 минут 12 июня маму привезли полуголую, замёрзшую (хотя рядом лежало моё домашнее одеяло, которое я привезла в Мальковичи). Первое, что она сказала: «Забери меня домой, я очень замёрзла!» Ноги у мамы были ледяные, посиневшие от холода. А на пакете с личными вещами лежало свёрнутое одеяло! Но у фельдшера скорой помощи не хватило частички доброты и милосердия, чтобы укрыть одеялом больную престарелую женщину. Она ему никто!

С 2 часов ночи 12 июня моя мама Прасковья Фёдоровна Мелеховец находилась в отделении реанимации Ганцевичской ЦРБ с диагнозом «инсульт».

А я ведь верила в профессионализм нашего невропатолога Натальи Касюк, что её утверждение «ничего страшного, всего лишь лёгкий порез в левой части тела» – правильное. Ведь Наталья Владимировна получила диплом квалифицированного врача… Но как оценивать ее профессионализм, когда пожилую женщину врач, несмотря на риск инсульта и смертельного исхода, если бы я не настояла на госпитализации, отправляла домой. И как оценивать то, что с момента ее осмотра не прошло и 16 часов, как моя мать оказалась в реанимации? Неужели нельзя было выделить ей место хотя бы в коридоре на кушетке и поставить ей капельницу?!

Теперь я с ужасом понимаю, что после того, как Наталья Касюк отказала, я должна была прямиком бежать в кабинет главврача и умолять спасти мою маму.

Сегодня я узнала, что при подозрении на инсульт человеку нельзя резко снимать артериальное давление, ему запрещается передвигаться на своих ногах! А я её тащила в машину, из машины, да ещё по лестнице в Мальковичской больнице!

При всём этом я выражаю благодарность медперсоналу Мальковичской больницы: всем медсёстрам, младшему персоналу и врачу Елене Николавне Хомбак. Моя мама – гипертоник и неоднократно проходила лечение в этой больнице, но всегда была окружена вниманием, участием и заботой, несмотря на то, что она уже пожилая.

PS. Как пояснил «ГЧ» по телефону один из работников реанимационного отделения, Прасковью Фёдоровну после оказания помощи перевели в неврологическое отделение. По словам дочери, у матери парализовало левую сторону.

Несколько дней журналисты «ГЧ» пытались получить комментарий у заведующей неврологического отделения Натальи Касюк, но из-за ее постоянной занятости поговорить не получилось. Гл. редактор просил, чтобы она перезвонила в редакцию в любое удобное для неё время.

Подобная жалоба на Наталью Владимировну уже не первая. В 2010 году о своих хождениях по мукам писала жительница деревни Ганцевичи Нина Иосифовна Клевец, когда врач отказалась положить ее мужа-инвалида в отделение, так как не было мест. Позже из дому на машине скорой помощи в тяжелом состоянии мужчину доставили в приемный покой, откуда сразу же госпитализировали в реанимацию. Через два дня, 4 декабря, он умер. И. о. главвврача Василий Нестерович тогда извинился перед Ниной Иосифовной. В ответе было сказано: «От имени медицинских работников УЗ «Ганцевичская ЦРБ» приношу свои извинения за причиненные Вам неудобства». Врача-невропатолога Наталью Касюк лишили 100% премии за январь.

Нина Иосифовна простила и сказала: «Я считаю, что Наталье Владимировне это «неудобство» должно стать уроком на всю жизнь и ей нужно исправить свое отношение к людям, а мне моего мужа уже никто и никогда не вернет».