От неизвестной инфекции в д. Чудин Ганцевичского района массово гибнут свиньи

Чтобы проверить информацию, журналист в пятницу, 23 октября, начал обзванивать жителей деревень. Несколько звонков дали такой результат: «У нас вроде все в порядке. Может, у кого и издохли, но ничего про чуму не слышно. Живность повально пропадает в Чудине». Второй ответ был таков: «У нас все в порядке, а вот в Чудине у свиней с вечера синеют уши, а к утру они уже дохнут. И так со всеми свиньями, которые в хлеву. Люди позвонили в райветстанцию, чтобы ветврачи проверили, что за инфекция, не вредна ли для человека. Приехала комиссия, ходила по селу,      предупреждала жителей, доставали туши даже из морозильников и увозили».

Звоним в Чудин. «Да, свиньи дохнут, но ведь они дохли всегда. А эту панику про чуму разводят специально, чтобы люди боялись и повырезали своих свиней», – сказал пенсионер из Чудина. Из разговоров с жителями было понятно, что они не особо хотят говорить на эту тему, потому что боятся, что в случае подтверждения вспышки африканской чумы они лишатся своего хозяйства. Позицию людей иначе как странной не назовешь.

Они боятся, даже не зная, что это за инфекция, насколько она опасна и каковы могут быть последствия после того, когда этим мяском и салом они будут питаться или угостят кого-нибудь.

Председатель Чудинского сельисполкома Анатолий Китик в среду, 28 октября, по телефону журналисту сказал:

«Было время, что в деревне начали дохнуть свиньи. Я как представитель местной власти, сообщил об этом в райветстанцию. Они приехали, взяли анализы, а потом информировали население сами. О том, что это африканская чума, мне никто не говорил. Возможно, это какая-то другая инфекция».

Районный ветеринарный врач Анна Рычаева ситуацию по д. Чудин прокомментировала так: «Была бы чума, то уже оповестили бы людей. Свиньи всегда болели. А то, что уши синеют, так есть такое заболевание – «синее ухо». Да, какое-то острое инфекционное заболевание там есть, оно не диагностируется, однако это точно не чума, но ясно одно, что инфекция распространяется очень быстро. Свиней мы действительно изымали, также и туши из холодильников, но только у тех хозяев, у кого они болели в период вспышки этого инфекционного заболевания. Все эти меры предприняты для того, чтобы инфекция не распространялась дальше».

На вопрос о том, сколько голов живности погибло и сколько изъято сотрудниками райветстанции, Анна Петровна сказала, что сделана опись. Все изъятое – на скотомогильнике. А дать цифру по падежу она не готова, так как подсчеты займут определенное время. Она сказала также, что людям уже все разъяснено и они знают, что делать. Сельчане активно берут в СПК растворы и делают перед входами в сараи дезковрики, ставят у входа сменную обувь.

Получается, свиней погибло столько, что нужно долго считать? Если и вправду падеж в одном хозяйстве составляет десятки, как рассказывают жители Чудина, то зачем райветврачу скрывать эту информацию? Чтобы не было паники? А разве от недостатка информации у людей паники меньше?

После выходных на горячую линию «ГЧ» вновь поступило сообщение из д. Чудин, что в пятницу и субботу по деревне беспрерывно визжали свиньи. По словам жителей, председатель сельисполкома прошел по деревне и предложил колоть, пока свиньи здоровые.

Люди кололи свиней и складировали туши в морозильники, чтобы не вывезти животное в случае падежа в яму. Однако успели заколоть здоровых свиней не все. По сообщениям сельчан,  на протяжении прошлой недели сотрудниками райветстанции изъяты сотни килограммов мяса, десятки голов поросят.

Среди тех, кто лишился своего хозяйства, оказалась и пенсионерка Мария Кондратьевна Захарченя. Вот что она рассказала журналисту: 

«Да, 10 поросяток забрали, больше чем по два месяца было. У дочки мы кабана закопали весом 300 килограммов. Думали, продадим да троих детей-сирот оденем, а тут кабан не взял есть. Кололи уколы. Температура упала, обрадовались. Но вдруг у него завернуло лыч,  ноги покривило, все равно как парализовало. Ну и все, за ночь сдох. Свинья с поросятками была. Её докололи, но есть мясо было невозможно. Такой вонизм… И вымачивали, и варили, и жарили, но ничего не помогало. Поросяток,что остались, детской смесью кормили, а они подыхали каждый день. Одно издохло при нас: начало визжать, пятиться назад, а потом упало, ногами задрыгало – и нет его. И так все передохли.

У моей соседки лечили ганцевичские ветврачи, но за неделю так и не вылечили: вывезли двоих свиней.

А как только у нас заболел кабан, мы в тот же день сразу закололи. Было мясо нормальное. Заболел другой, которого сразу не кололи, а через пару дней зарезали. Так мясо невозможно было к носу поднести.

Была у меня и свинья с поросятами. Свинью докололи. Поросята жили. Потом приехал ветврач и сказал, что у них уже тоже есть признаки заболевания. Я не сопротивлялась и не мешала их забирать: знала, что инфекция в хлеву есть.

Все с холодильника выгрузили, вместе с поросятами нагрузили ковш мяса. Взамен мне дали бумагу, в которой значится, что изъяли 130 кг мяса и 10 голов поросят. Никто ничего не взвешивал – так, на глаз. Потеря огромная. Но я себя успокаиваю… это ж не человек. Будем жить, купим.

Детей дочери жалко: они гладили тех свиней, жалели, плакали.  А я себя утешаю: слава Богу, что в доме все хорошо, ну а в хлеву…дело наживное».

А тем временем на рынке в Ганцевичах еще на прошлой неделе запретили продавать  свинину из Ганцевичского района. Продавцы реализуют  мясную продукцию только из других районов. Местное же мясо идет на промпереработку.