Как Дорофеич из Хотыничей побывал в приграничье (продолжение)

ЖЕНА ЗАЯВИЛА О ПРОПАЖЕ МУЖА

Три дня пробыл в камере изолятора временного содержания Дорофеич, пока по запросу в местный РОВД не подтвердилось, что он тот человек, за которого себя и выдаёт.

Покинув изолятор, он направился на автостанцию. Благо в кармане оказались 20 рублей, хоть откуда они там взялись, он не представлял. Явно опять нечистая сила их туда положила.

К сожалению, на билет до Хотовичей 20 рублей не хватало. Рабочая одежда, которая была на Дорофеиче, кое-где дырявая, придавала ему вид бомжа. Недостающие 10 рублей на дорогу из Бреста до села никто из тех граждан, у кого он просил, не хотел одалживать.

Наконец, один таксист предложил за 20 рублей вывезти его на окраину Бреста, откуда можно было бы на попутных машинах доехать домой.

ПЕШКОМ ИЗ БРЕСТА

Почти до самого вечера Дорофеич «голосовал» на дороге, но никто из водителей так и не остановился. Надвигалась ночь. Довольно легко одетый Дорофеич стал замерзать.

«А ведь замёрзну, стоя здесь. Надо идти», – решил он.

Пригодились полученные в молодости во время работы в пожарной части водителем навыки. Целую короткую майскую ночь, ориентируясь по дорожным указателям, он шёл не останавливаясь. Времени для раздумий хватало.

«Да, наверное, Бог есть, коль я здесь за 250 километров. Услышал Он просьбы моей набожной жены, посещающей каждое воскресенье церковь. А черти тоже, наверное, есть, коль занесли меня сюда, да ещё так быстро. Не зря мне казалось во сне, что я лечу», – размышлял Дорофеич.

Утром, проходя через очередную деревню, он попросил воды и хлеба у хозяйки, шедшей по двору с подойником, и рассказал ей свою историю, указал на дальность пути. Полбуханки хлеба и небольшой шмоток сала, которые она ему дала, позволили Дорофеичу продолжить путь домой.

НАЧАЛ МОЛИТЬСЯ БОГУ

На второй день пути, проходя через очередное село, он увидел церковь. Был выходной, и в церкви шла воскресная служба. Измученный дорогой и невесёлыми думами, Дорофеич зашёл в храм. Перед ближайшей иконой Божьей матери встал на колени и впервые в жизни стал молиться Богу.

Через час повеселевший, отдохнувший душой и телом Дорофеич продолжил свой путь. И на протяжении последующих дней пути, как только видел церковь, он заходил в храм и молился, искренне прося прощения за своё неверие.

Наконец, показалась Доброславка – последнее село на пути к дому, где есть церковь. Дорофеич повернул к храму. К его удивлению, храм был открыт, хоть был будний день. Зашёл в него и на коленях стал молиться перед иконой.

ВСТРЕЧА В ЦЕРКВИ

В это время Валера Чуприк, побывавший в Германии и сделавший удачную закупку товара, возвращался домой. Прекрасное настроение усиливалось тихим солнечным майским днём. Проехав посёлок Логишин, уставший Валера подумал:

«Ну вот, ещё полчасика – и я дома».

За окном «Мерседеса» мелькал полесский пейзаж: болото, леса, луга. Дорожные указатели сообщали, что путь к дому сокращался. Проезжая село Доброславку, Валера заметил, что церковь открыта.

«Надо отдохнуть немножко, да и зайду в храм, поблагодарю Бога за удачную сделку», – подумал уставший за время, проведённое в неблизкой дороге, коммерсант.

Он за время удачной поездки в Германию как-то и забыл о брошенном под деревом на погранпереходе «Варшавский мост» Дорофеиче. Валера остановил машину у ограды церкви, вышел, закрыл бус и направился в храм. В помещении был только один человек, который стоял на коленях перед иконой и неистово молился.

Валера опустил в церковную кружку 10 рублей на нужды храма и подошёл к алтарю. Совершив молитву, он повернулся к выходу, и вдруг ему почему-то захотелось посмотреть на одинокого богомольца: что-то в нём было знакомое – и одежда, и фигура. Внимательно окинув взглядом заросшее, давно не бритое лицо паломника, Валера вскрикнул от удивления: он узнал Дорофеича.

Перед глазами, как в кино, пролетели события недельной давности. Поднявшийся с колен Дорофеич тоже узнал коммерсанта, но никакого удивления не проявил. Смиренное, сильно уставшее лицо, густо заросшее щетиной, запавшие глаза…

Не говоря ни слова, Дорофеич мимо Чуприка направился к двери храма. Остановился на пороге, перекрестился на икону Христа Спасителя и пошёл к калитке ограды.

У Валеры отнялась речь, ноги не хотели повиноваться. Простояв некоторое время в оцепенении, он вышел из храма. Дорофеич направлялся по дороге в сторону села и отошёл от «Мерседеса» уже на добрую сотню метров.

ДОЕХАЛИ МОЛЧА

Чуприк сел в бус, догнал Дорофеича, остановился, открыл дверку кабины, приглашая сесть в машину. Смиренно, даже не поздоровавшись с комерсантом, односельчанин устроился на сидении рядом с водителем и закрыл дверь. Всю дорогу до Хотовичей оба молчали. Валера, не говоря ни слова, подвёз Дорофеича к его дому на улице Люсинской, высадил и сразу же уехал.

В деревне, наверное, так никто и не узнает, какой разговор был у Дорофеича с женой и родными, но с тех пор его очень часто по воскресным и праздничным дням стали видеть в сельском храме. Пить не бросил, но ограничил потребление алкоголя и полностью прекратил ругаться матом.