Армия «заочно» или краткий дневник солдата-резервиста

В военкомате перестраховались и отправили повестку прямо по месту учебы. И их можно понять: в домашнем почтовом ящике этот документ можно и «не увидеть», а в деканате ты появишься в любом случае. И вот тут уже: получите, распишитесь.

Мне и еще двоим ребятам из Ганцевичского района повезло больше остальных призывников лета 2008: нас отправили служить в резерв. На то время в белорусской армии появилось такое новшество. И в народе эту службу даже успели окрестить словом «заочка».

Бегать и выдумывать какие-либо заболевания, ложиться на обследование в больницу или внепланово вырезать аппендицит я не собирался, поэтому параллельно с подготовкой к последней сессии и сдаче госэкзаменов у меня было запланировано и время на изучение в интернете комментариев и «дневников» армейцев.

В то время еще было сложно найти конкретную информацию о службе в резерве, но кто ищет, тот всегда находит. В процессе поисков удалось даже пообщаться в сети и с офицером той части, в которую меня отправляли. До дня «Х» я был, как говорится, «вооружен» полезными знаниями о службе в вооружённых силах.

ПЕРВЫЙ РАЗ В … САПОГАХ

Хоть я и отбывал на первый сбор всего на 40 дней, но ощущение какого-то волнения и неопределенности присутствовало. Сказывалось и то, что я из тех людей, которые кардинальную смену обстановки переносят очень болезненно. И вот он – военкомат, час ночи, плановый осмотр врача-хирурга и прибывающий на вокзал поезд.

Становилось как-то грустно: в голове еще не проскакивали мысли о том, что я же вот-вот закончил учебу и дальше, как и у всех – работа. Тогда еще я мыслил, как обычный студент – «ЛЕТО же. Как же бездарно я его проведу…»

Как ни странно, в поезде уснул очень быстро, а тут уже и Брест. В областном военкомате меня и еще одного нашего земляка встречали почему-то «Маршем Славянки». Осмотрев рюкзак на наличие «контрабанды», нас отправили в зал ожидания «купцов».

Коротали время просмотром фильмов и мультфильмов сугубо военной тематики: смотрели и «десантника Стёпочкина» и «9-ю роту». Интересно, поменялся сейчас там фонд кино?..

К вечеру приехали офицеры из воинской части. Был очень удивлен тому количеству призывников, которые ехали вместе с нами проходить «заочку» в армии – около 30-ти человек. А ехали мы в Березу, в в/ч 55782. На то время там дислоцировалась 927-я авиабаза, которую в 2010 году расформировали и основной состав отправили на 61-ю базу в Барановичи.

Доехали на электричке быстро, а вот дальше случилось забавное. Только представьте такую картину: 30 человек загружаются в кузов грузовика (такие часто можно увидеть в городе), их обычно называют аварийкой ЖКХ. Речи о том, что можно было присесть на седушку, не было. Один плюс – держаться не нужно было: всё в традициях часа-пик в Минском метро.

Приехали в часть уже после 9-ти часов вечера. У КПП офицер построил нас в «коробочку» и скомандовал: «Шаго-о-ом марш!» У некоторых это вызвало улыбку: какие мы солдаты? Мы еще даже присягу не приняли. Но все послушно двинулись за ворота.

Первое, что бросилось в глаза, – у казарм здоровяки-солдаты, руки в карманах и их пристальные взгляды на новобранцев, в которых читалось:

«Ну, здравствуй, молодняк».

Неужели «деды»? Но вспомнил, что, наводя справки в интернете об этой части, узнал: дедовщиной там даже и не пахнет. Хм, стало быть, какая-то элитная часть, что все как на подбор подтянутые и плотные в теле.

Но миф развеялся практически в первый час нахождения на территории. Оказалось, это тоже резервисты, но с более «богатым» сроком службы – на целых 3 дня.

КРОВАТИ – ПО НИТОЧКЕ, А В СТОЛОВУЮ – ТОЛЬКО СТРОЕМ

Утром, получив на складе форму и переодевшись, последовала фотосессия вчерашних призывников – телефоны у нас никто еще не пытался отобрать, да и мы особо ими не светили. Чуть позже к нам в казарму пришли и сержанты-контрактники. Удивило, что они гораздо моложе нас.

Сами они были из местных. Да и как потом выяснилось, в части служило много офицеров и сержантов из Березы. Эта авиабаза была как какое-то крупное производство в промышленном городе.

Сержанты первым делом обучили нас всем тонкостям армейских будней: как подшиваться, мотать портянки (да-да, мы носили не берцы, а самые настоящие кирзовые сапоги), заправлять кровати.

Кстати, а вы знали, что полоски на одеялах нужны для того, чтобы по ним нитками замерять, насколько ровно и однообразно заправлены кровати?

Поставили на довольствие, сходили в столовую. И хотя о рационе в армии мной до этого были найдены и прочитаны сугубо негативные отзывы, нас кормили достаточно хорошо. Не сказать, что это была домашняя пища,но то,что готовкой солдатского рациона занимался сугубо гражданский персонал, чувствовалось.

Временами было очень вкусно, за первые 40 дней мне удалось даже поправиться почти на 5 кг. А потом наступили полноценные армейские будни с нарядами, конспектами и строевой подготовкой. Правда, в караул нас не отправляли, мы ходили только в наряды по роте и столовой. Кстати, в одном из таких нарядов удалось пообщаться со срочниками, которых в этой части было чуть более 30-ти человек.

Ребята были огорчены такому количеству резервистов:

«Вот вы сейчас пришли аж 90 человек, так за всеми помыть тарелки – это гораздо больше времени надо. Да и негласно мы с поварами договаривались по готовке. Иногда они и драники нажарят на нас. А с вами – обычная еда».

Конечно, офицеры не всегда знали, что с нами делать, поэтому бросали и на борьбу с травой, которая лезла из бордюров и бетонных плит.

БЛАГОДАРНОСТЬ ЗА… ТО, ЧТО 5-Й В СТРОЮ

Перед присягой постреляли из автоматов. Выдали по 9 патронов каждому. Стреляли мы на всех периодах наших сборов. Срочники даже говорили, что им не давали столько стрелять.

Накануне присяги нас построили у казармы и офицер указал, кому выйти из строя. Для чего? Какие-то работы? Всё было гораздо проще – нужно было отправить благодарственные письма домой, но за две недели службы никто себя не смог еще проявить, поэтому пришлось воспользоваться наиболее простой системой отбора: кого из строя выбрали, тот и заслужил благодарность.

ПРОГУЛКИ ПО АЭРОДРОМУ

Ну а дальше пошли армейские будни со своими и ногда непонятными вещами. И глядя на все это, иногда могли вспоминаться анекдоты – например, копать от забора до обеда. Так и пролетело время первых сборов.

Самым запоминающимся рабочим процессом, пожалуй, были прогулки с веником по взлетной полосе аэродрома: мы убирали мелкие камушки и продукты жизнедеятельности пушных зверьков. Все эти лишние вещи на взлетной полосе могли повредить двигатели истребителей.

А прогулка эта была долгой. Нужно было по три километра пройти в обе стороны. Огромным плюсом в этой работе было то, что можно было своими глазами видеть взлеты и посадки самолетов. А это зрелищно. И время летело незаметно: не успели опомниться – уже и последний сбор.

ТРЕТИЙ СБОР, ОН ВАЖНЫЙ САМЫЙ

Узнав, что в части служит резервист, который занимается видеосъемкой и монтажом, майор-идеолог произнес:

«Как же вовремя ты к нам пришел».

А ведь и правда – в августе 2010 авиабазу расформировывали, а руководству хотелось сделать о ней фильм. Поэтому практически все свободное время (и не только у меня) уходило на подготовку и монтаж материалов о части. А съемок у летчиков было настолько много, что иногда было сложно сделать выбор в пользу того или иного материала.

В процессе подготовки фильма узнал много о части. Например, о том, что летчики за все время существования 927 АИБ участвовали в боевых действиях практически во всех горячих точках планеты. А поскольку работал по своему профилю, время последней «сессии» пролетело мгновенно.

В последнюю ночь перед отбытием домой фильм был готов. Офицеры благодарили за колоссальную помощь и спрашивали, как все-таки могут отблагодарить.

Я пошутил:

«Вот бы пару кругов на МиГе пролететь – было бы здорово».

Офицеры всерьез восприняли просьбу и стали говорить, что это сложный процесс: нужно медкомиссию проходить и различные наблюдения, ведь истребитель развивает скорость до 800 км/ч.

Поэтому ограничились хорошей дорогой «жидкостью» и кружкой с принтом части,которая у меня до сих пор хранится и навевает приятные воспоминания. Ведь покидал я военную часть не пешком, как все солдаты, а офицеры везли меня на автомобиле.