Совершить самоубийство – это все равно, что бросить в лицо Богу данный им подарок

Люди, совершившие суицид, не только причинили боль и страдания родным и близким, но и лишили себя главной возможности – покаяния перед смертью. Почему по христианским канонам нельзя отпевать самоубийц, как действовать в такой ситуации родственникам, разъяснил священник Свято-Тихоновского храма Алексей Пытько.

Жизнь – это самое ценное, что даровал человеку Бог. Одни люди ценят и берегут свою жизнь, другие же расстаются с ней по собственной воле. Это ложится тяжким бременем на родственников, потому что некоторые берут часть вины на себя, что недосмотрели родного человека и не смогли уберечь.

По словам священника, во всех религиях самоубийство считается одним из самых великих грехов, а по христианским канонам самоубийц не только нельзя отпевать в церкви и хоронить на освященной земле, но также нельзя заказывать за них поминальные молебны в храмах. Почему это так?

Однажды священник во время проповеди сказал, что Божьим даром – жизнью – мы не вправе распоряжаться так, как нам хочется. Прибегнуть к самоубийству – это все равно, что бросить в лицо Господу данный им подарок.

По словам отца Алексея, самоубийство по церковным канонам приравнивается к убийству. Разница лишь в том, что убийца лишает жизни другого человека, а самоубийца посягает на собственное существование. Суицид является даже более тяжким грехом, поскольку раскаяться в убийстве еще возможно при жизни и у человека есть надежда на спасение души.

В случае же с самоубийством человек уходит в мир иной с тяжестью неисповеданного и непрощенного греха. Но ведь в этом случае усопшему обязательно нужна молитва, считают родственники умершего. Однако ни один священник не согласится отслужить панихиду по великому грешнику.

– Отец Алексей, почему же нельзя отпевать таких покойных?
– Да, самоубийц отпевать нельзя. И это не прихоть священнослужителя, а прописанные каноны. Раньше вообще таких людей даже не хоронили на кладбище. На Столинщине это правило действует до сих пор. У нас ввести этот запрет и не позволить хоронить самоубийц на территории кладбища мы не можем, потому что кладбище находится в ведении государства, а не церкви.

Мы вправе распоряжаться лишь освященными кладбищами, а таковое осталось только в деревне Любашево. Да и как ни молись за самоубийцу, Царства Божиего он не унаследует. Эти люди сами лишили себя последней возможности спасения. Почему мы должны молиться за него? Пусть родственники молятся за него сами: личная молитва допускается, можно и свечу за него в церкви ставить.

– Получается, что отпеть самоубийцу греховно для священника?
– Священник обязан посмотреть свидетельство о смерти. Если он не сделал этого по собственной лени и отпел самоубийцу, то это его грех. Совсем другое дело, если он не знал, от чего умер человек или его попросту обманули. Со мной такое тоже случалось.

Однажды на Витебщине я приехал отпевать покойного и буквально у самой двери, узнав, что он самоубийца, отказался делать это. Здесь, в Ганцевичах, я тоже отпел человека, который совершил суицид, но я не знал об этом. Меня, можно сказать, обманули, но это не мой грех, а того, кто скрыл факт, что усопший наложил на себя руки.

– А есть ли какие-то исключения?
– Исключения есть, даже несмотря на то, что эта традиция сложилась еще в русской православной церкви. Мы ссылаемся также на 14-е правило Тимофея Александрийского, которое говорит, что отпевать самоубийц нельзя. Но исключением является тот покойный, который покончил с собой, будучи душевно больным или если его вынудили, подтолкнули к этому поступку.

Я знаю примеры, когда священники отпевали самоубийц. Например, был случай, когда молоденькая 16-летняя девочка совершила самоубийство, попав в такую субкультуру, как готы, получила внушение и психологическую обработку. Поэтому ее отпевать разрешили.

Был у меня случай, когда тоже пришлось отпевать покойника-висельника. Он был пожарным. Сутки был на смене, а вернувшись домой, стал свидетелем измены супруги. Он не находил себе места, не спал. Ему казалось, что он сходит с ума. Пошел к врачу, но тот не смог или не захотел ему помочь.

Вернувшись домой ни с чем, мужчина, не выдержав предательства и позора, на вторые сутки повесился. Его позволили отпевать, потому что этот человек хотел выйти из этого состояния, искал помощи, но не нашел её и, оказавшись наедине со своей бедой, совершил этот тяжкий грех.

– В чем родственникам искать надежду на утешение, если им не дали разрешение на церковное поминовение?
– Родственникам нужно молиться. Никто запретить этого не может, можно и свечу в храме поставить. Я не ставлю знак равенства между церковным богослужением и личной молитвой. Но не нужно перекладывать все на священника, тем самым решив проблему.

– Если умерший при жизни никогда не исповедовался, не причащался, не постился, будет ли ему польза от того, что после смерти к нему приведут священника? С какими чувствами вы идете к такому усопшему?
– В Гродненской епархии когда-то был случай, когда священник отказался отпевать усопшего, потому что этот человек ничего для церкви не сделал, никогда не ходил причащаться и исповедоваться. Священника не наказали за это. Я все чаще прихожу к выводу, что, может, он и прав.

Когда я прихожу к усопшему, а в соседней комнате жарятся котлеты, воняет сало, и я вижу людей, которым на все наплевать, а делают они это только потому, что нужно и так делают все, то какие у меня могут быть чувства? Почему я должен говорить, что мне этого человека жаль и я его люблю? Да не жаль мне его.

Тех денег, которые платят за отпевание, еще и мало за то, что мы приходим в такой дом. Есть масса примеров, когда мы отпеваем людей, лишь формально бывших христианами, умерших своей естественной смертью, но бывших при жизни богохульниками, безбожниками.

Их моральная и нравственная жизнь под большим вопросом. Но ведь молитва об упокоении нужна и душе человека, покончившего с собой, и его родственникам. Молитва способна поддержать, способна предотвратить другие самоубийства. Она способна исцелить душу этих людей, побудить их переосмыслить свою жизнь. Поэтому я считаю, что польза есть. Может кто-то задумается и пойдет после моей проповеди в церковь.

– Всегда ли вы ездите на кладбище?
– Ответ очевиден из предыдущего моего высказывания. Я еду, если просят. Но есть та категория усопших, на могилы к которым я еду даже без просьбы – это те, кого я сам причащал.

– Что делать родным и близким без вести пропавшего, если неизвестно, жив он или нет?
– В этом случае нужно молиться, как за живого. Ну, а если есть предположение, что человека уже нет в живых, то можно заказать заочное отпевание. В том, что его отпели, нет ничего страшного, даже если вдруг окажется, что он жив. Главное, что вы пошли за него молиться. Господь видел самый главный ваш призыв.

– Часто на дорогах в местах аварий со смертельным исходом люди ставят памятники и возлагают цветы. Правильно ли это?
– Пусть устанавливают, как напоминание, как память о человеке, который жил, творил, растил детей. Может, кто-то из прохожих или проезжих остановится у креста да помолится за погибшего. Я в этом вижу и другую пользу: едет человек, увидит обозначенное место – может, осторожнее сам будет на дороге.

Справка «ГЧ»
Согласно статистическим данным Ганцевичской ЦРБ, в прошлом году было зарегистрировано 12 суицидов. За I полугодие 2013 года 5 случаев, за аналогичный период 2014 года 6 случаев.