Мошес: Без взаимопонимания с МВФ рассчитывать на большую помощь Минску не стоит

Аркадий Мошес: Санкции ничего в экономическом плане не закрывали — Беларусь никогда не находилась под санкциями того уровня, под которыми сегодня находится Россия. Экономический обмен между Беларусью и ЕС осуществлялся фактически без препятствий. Санкции были исключительно знаковыми: если их вводили, в ЕС было очень много заинтересованных сторон, которые боялись, что санкции будут невыгодными в первую очередь для них самих.

И в этом смысле снятие санкций экономического прорыва не сулит. А на политическом уровне будет идти медленный дипломатично-бюрократический обмен, который и так был достаточно активным с начала 2013 года. Поэтому ключевым здесь является МВФ: если он даст деньги и таким образом даст сигнал, что в Беларуси ожидаются определенные экономические изменения, то и ЕС сможет подключиться через свои программы и фонды.

После замораживания санкций вы говорили, что это не сделает Лукашенко своим среди европейских лидеров. А снятие санкций сделает?

Аркадий Мошес: Нет. В том, что касается доверия, способности руководящего минского режима перестроиться, никто никаких иллюзий не строит. Ну, будут в течение года организованы один-два визита в Европу руководителя Беларуси. Какие-то подвижки будут, но своим, человеком, которому доверяют, Лукашенко не станет.

Здесь надо иметь в виду другое: я слабо себе представляю, кому из лидеров стран Восточного партнерства, включая украинского президента Порошенко, европейские лидеры доверяли бы полностью. Думаю, сегодня таких просто нет.

Как изменится отношение на Западе к белорусской оппозиции?

Аркадий Мошес: С ними по-прежнему будут иметь дело, моральные симпатии и чувство солидарности будет на стороне большинства представителей белорусской оппозиции. Но понимание их неспособности сегодня хоть как-то изменить ситуацию в Беларуси преобладает. Будет продолжаться политика параллельных диалогов, она будет прикрываться дипломатическими формулами, но… Европа исходит из того, что она «выровняла крен».

Мол, раньше был крен в сторону оппозиции, а сейчас можно иметь дело и с ней, и с властями одновременно. Что поделаешь: когда решения принимаются в пользу геополитических факторов, ожидать иного просто не приходится.

Правда в словах о том, будто бы снятием санкций европейцы продемонстрировали, что демократические ценности для них не на первом месте, есть?

Аркадий Мошес: Есть, но здесь нет ничего нового. И на востоке Европы, и в странах «третьего мира» так называемая «реалполитик» проводилась всегда. И будет проводиться в дальнейшем.

Кремль выразил удовлетворенность снятием европейских санкций с Минска, но сколько в этой удовлетворенности искренности?

Аркадий Мошес: В идеале Кремль хотел бы иметь более надежных союзников, которые бы не лавировали, а твердо придерживались линии, определенной Кремлем. Но в этом случае Кремль понимает, что никакой опасности для его внешнеполитических планов сегодняшнее сближение Беларуси с ЕС не представляет. Потому что сущностно режим не изменился.

Сущностно для Кремля что-то меняет смена режима по украинской модели и даже тот уровень технократических взаимоотношений, который потенциально мог реализоваться между Арменией и ЕС — если бы Армения подписала соглашение о зоне свободной торговли. Если же изменения касаются только части риторики — риска нет никакого.

А главное, что люди в Москве будут только рады, если Минск получит определенную помощь от Запада. Потому что ровно на эту сумму можно будет уменьшить субсидии, которые идут в Беларусь из Москвы.