В его сапог суют ноги туристы в Бресте: история берёзовского кузнеца

«КРИВИЧ»

Миша прямо на наковальне колет топором щепки, из какой-то щели вытаскивает и комкает старую газету. Все это отправляется в очаг – на розжиг горна.

Пока сквозь космы сизого дыма пробивается огонь, кузнец все на той же наковальне вычерчивает мелом нечто замысловатое.

Это нечто мы сейчас и выкуем. Ну как, выкует Миша, а я лишь слегка, можно сказать, символически, приложусь. Попутно выясняется, что делать мы будем все-таки подсвечник.

После того как огонек весело заплясал на древесине, хозяин кузни засыпает поверх него каменный уголь.

«Покупаю у людей по объявлениям. Иначе угля сегодня не достать, – поясняет собеседник. – Многие кузнецы уже перешли на газовые горелки, в этом есть свои преимущества – чище воздух, металл прогревается равномернее. Но я пока работаю по старинке…»

Миша запускает шумный электроподдув, он гонит воздух в очаг, заменяя традиционные мехи.

Кузница – просторный ангар, значительная часть которого под землей, – наследие когда-то стоявшей за городом воинской части. Сверху она тоже покрыта слоем дерна, так что издали практически незаметна. От традиционной кузни здесь остался разве что горн, наковальня при нем и набор молотов вместе с другими инструментами.

Из современного оборудования – пневмомолот в рост человека, здорово облегчающий работу; сварочный аппарат, резак, железный стол, по углам свалены какие-то железные заготовки, детали, конструкции, инструмент непонятного назначения – типичная рабочая обстановка.

Есть в этом всем и своя изюминка – художественная вывеска «Мастерская КРИВИЧ» снаружи на двери.

– Почему именно «Кривич»? – спрашиваю я у владельца.

– Все просто, в древние времена в Беларуси жило племя кривичей. Дань уважения предкам.

Востребованность

Михаил Козлович пришел к кузнечному делу около двух десятков лет назад. С металлом работал его отец, и внешне это выглядело привлекательно. Миша и сам отучился в Березовском ПТУ-109, получив специальность сварщика.

Но желание было именно ковать и творить. Стал читать книги и смотреть видео. И даже сделал свою первую художественную решетку. На удивление она оказалась вполне удачной и до сих пор висит на стене как реликвия.

А потом познакомился с ребятами из брестской кузнечной мастерской «Гвоздь». И уехал к ним на три года постигать ремесло на практике. После чего вернулся, открыл свою мастерскую.

И так получилось, что в Березовском районе долгие годы он остается единственным кузнецом, в полном смысле этого слова, работающим на самого себя.

Когда-то кузнец изготавливал практически все железные предметы обихода – от гвоздей до серпа и плуга. Сейчас в этом надобность отпала. Миша признается, что серп никогда даже и не пытался выковать – за ненужностью.

Плуг приходилось совершенствовать, но уже готовый. Коня подковать не может, тут нужны больше анатомические знания, да и опять-таки, никому сегодня это не нужно.

А что тогда востребовано? Художественные ограды, козырьки, различные элементы домашнего декора.

Впрочем, говорить о востребованности можно лишь с натяжкой – с каждым годом количество заказов падает, и становятся они все более далекими от искусства – чаще банальные предметы обихода. Экономика влияет и на потребности людей в настоящем искусстве.

Из интересного, например, делал из рессоры от МАЗа специальную удлиненную лопату для выкапывания саженцев деревьев. От безденежья спасают в основном ремонты разной металлической утвари и деталей.

Было в биографии Михаила и несколько учеников. Ребята думали, что кузнечное дело – это просто, быстро и прибыльно. Но как только они поняли реалии, исчезли так же быстро, как и появились.

Искусство

Пожалуй, самое известное изделие Михаила Козловича находится сегодня на ул. Советской в Бресте. Это «Счастливый сапог», который должен принести удачу человеку, примерившему его.

В 2013 году руководство будущего обувного магазина «ТОПО» обратилось к кузнецу с просьбой сделать такой сапог к открытию своего заведения. Время на выполнение заказа было очень ограничено – около пяти дней. Миша колебался, но предложение оказалось заманчивым, и он взялся. Успел! Правда, работать пришлось от темна до темна.

Еще одно творение, которым можно гордиться, памятник символу заказника Споровский – вертлявой камышовке, несколько лет назад установленный в Березе на берегу р. Кречет.

Как признается кузнец, много времени заняло обдумывание памятника, чтобы птичка органично в него вписалась. А на изготовление птахи ушло около недели – потому что требовалось точное анатомическое повторение оригинала. Профессиональный орнитолог должен без проблем опознать в железной птице камышовку.

Потом, правда, птичку с памятника украли вандалы, пришлось выковать на замену еще одну. Вторая получилась даже совершеннее – убежден мастер.

Были и еще какие-то интересные заказы, которыми Миша не особо хвастается, например, летучие мыши на фонарном столбе в Бресте.

В кузнице у стены до сих пор стоит бюст железного человека в шляпе, уже слегка поржавевший и покрытый пылью. А на складе валяются ржавые железные сапоги к нему. Это Зорро. Предназначался тоже для Бреста. Но заказчику не понравилось близкое сходство с киношным персонажем. Пришлось изготовить нового Зорро, а этот так и остался на память.

Доделывать его кузнец не хочет – нет желания, да и вложиться еще требуется хорошо – и финансово, и в плане труда.

В былые времена Михаил участвовал в кузнечных выставках, даже на «Славянском базаре». До сих пор для расширения кругозора и развития знакомится с работами других художников, но, как и любой мастер, старается не копировать, а придумывать и делать что-то свое.

Идей хватает, проблема, как мы уже отмечали, в востребованности изделий художественной ковки сегодня.

Волшебство

От толстого железного прута, квадратного в сечении, мастер отпиливает «болгаркой» прямоугольник. Приваривает его к арматурине – это временная ручка-держалка, для удобства работы. Засовывает болванку вглубь раскаленного добела угля.

Через несколько минут извлекает светящийся как солнце кусок металла. В работу включается пневмомолот. Серия глухих ударов – и заготовка отправляется в жестянку с водой, шипит и булькает, окутывается клубами пара.

Затем опять в горн. И так несколько раз по новой. Потом следует более тонкая работа на наковальне с молотом и другими инструментами.

Наконец, пришло и мое время – попробовать себя в качестве помощника. Миша наставляет на раскаленную и уже вытянутую заготовку пробойник, а моя задача – изо всех сил бить по нему молотом. После серии повторений на выходе получается идеальная дырка.

Еще несколько малопонятных манипуляций с металлом, и вот изделие готово! Миша натирает его большим куском парафина и все тонет в белом дыму.

Когда же дым рассеивается, нашим глазам предстает черный подсвечник с ручкой, отливающий маслянистым блеском. Через несколько минут, после остывания, в него вставляется и поджигается свеча.

Мы поочередно берем подсвечник в руки, внимательно рассматриваем: каждый удар пневмомолота оставил на его основании характерный штрих, а в некоторых углах и мелкие щелки – все это выглядит цельно и декоративно.

В это же время сумрак кузни (снаружи уже давно наступил вечер) озаряется живым пламенем, а и без того странный ее интерьер выглядит еще более загадочно. Волшебство? Волшебство!

– А какая у меня была альтернатива? Выучился бы, сидел сейчас в офисе, получал зарплату… – рассуждает Михаил, глядя на огонек свечи.

И скорее, такой вариант был бы и денежнее, и теплее. Но приносил бы он удовлетворение (мы уже даже не употребляем слово счастье)? Многие бы ответили на этот вопрос утвердительно, но мы-то понимаем, что на самом деле нет.

Смотрите ещё истории:

• Дом-будка, бассейн и 69 собак: жительница Берёзы изменила свою жизнь ради животных
• Французский сыр делают в деревне Берёзовского района, а коз доит парень из Австрии
• Бросил всё и уехал в деревню: история бывшего начальника из Берёзы
• Один человек превратил целую деревню в музей в Берёзовском районе. История Анатолия Желудко
• Родила в 16 лет, а в 22 создала свой бренд модной одежды: Ольга Лютыч из Берёзы
• Ваенга одобрила: как Зоя и Валера из Берёзы в Москву на ток шоу ездили