Бывший главбух ОАО “Модуль” верила директору и в успех предприятия

Она показала в суде, что на момент составления финансовых отчетов, которые предоставлялись в ОАО “Белагропромбанк”, она считала их правильными, хотя реально видела и она, и директор, что прибыль не покрывает расходы. По ее словам, лишь в 2013 году после проверок ей стало известно, что составлять бухгалтерские отчеты таким образом, как делала она, было нельзя. 

Свидетель пояснила, что где-то в конце 2009 и в 2010 годах на предприятии появились задолженности по процентам банка, штрафы, пени, неустойки и другие внереализационные расходы, которые стали превышать прибыль предприятия. Из-за долгов рейтинг кредитования стал ниже и предприятие могло не получить кредит, который необходим был для реализации инвестиционного проекта.

«Эдуард Иванович  мне сказал: баланс у нас должен быть такой, чтобы в любой момент мы могли кредитоваться», – сказала Ирина Антоновна.

Чтобы бухгалтерский баланс был прибыльным, по словам бывшего главного бухгалтера,  она лишь иным образом составила бухгалтерский отчет.

«Я ничего не прятала, никуда эту сумму не девала, все это можно было увидеть в главной книге», – сказала Ирина Уласень.

Она добавила: «Я даже не подозревала, что эта проводка может так повлиять на дальнейшую судьбу предприятия. Если бы я знала об этом, я бы положила документы и ничего не делала. На тот момент я считала, что делаю правильно и что предприятие работает с прибылью… И лишь в 2013 году я удостоверилась, что так нельзя было делать».

По словам свидетельницы, когда на ОАО “Модуль” пришел управляющий Николай Климчук, он исследовал баланс и посчитал, что отчетность ведется неправильно. Он инициировал проверку и передал дело в  управление Департамента финансовых расследований КГК. Но пришел ответ – отказать в возбуждении уголовного дела, и это посчитали за ошибку. Но Климчук не успокаивался и привлёк организацию, которая провела экспертизу за 300 млн рублей, и на основании их заключения выявились все недочеты. Однако с их заключением она не согласна.

Уточняющие вопросы гособвинителя Вадима Богатко, который в дружелюбном тоне добивался конкретики и выяснял факты, заставляли Ирину Антоновну волноваться. И эти вопросы прокурора, словно мостовые гвозди, припечатывали, пожалуй, крепко – свидетельница вынуждена была отвечать конкретно, но иной раз переходила и на эмоциональные и трогательные  воспоминания…

Прокурор задавал вопросы: “Если вами был составлен баланс с действительными цифрами, предприятие получило бы кредиты в банке?”, “Знал ли обвиняемый Бураковский о том, что прибыль не покрывает внереализационные расходы?”, “Как же вы работали в прибыль, если у вас были убытки?”, “Почему Вы не согласны с заключением экспертизы, если говорите, что ее полностью не читали?”

По словам гособвинителя, в показаниях свидетельницы получается диссонанс (противоречие – прим. автора) – фактически на предприятии были убытки, а отчеты составлялись с прибылью; директор говорит, что про отчетность не знал, а всё делала главный бухгалтер. 

Ирина Уласень ответила, что  директор сам все видел и знал, что есть просроченные проценты, штрафы, что кредиторы выставляли требования.

“Я могла бы принести документы директору на стол и уйти, но я всю жизнь проработала на этом предприятии и переживала за его судьбу, – говорила Ирина Антоновна. – Я работала всю жизнь на этом предприятии, когда завод стоял в болоте и в туфлях нельзя было пройти, и против Эдуарда Ивановича я ничего не могу сказать. Нам нужны были  кредиты, чтобы завершить этот инвестиционный проект. Я думала, что всё наладится и эти кредиты предприятие выплатит… Вот если  бы Эдуард Иванович не ушел на пенсию, может, он и смог бы все наладить на предприятии…”.