У приемной семьи забрали двоих детей и поместили в приют

Злые языки и сарафанное радио разнесли по району слухи, что якобы кто-то из детей попал в реанимацию, что девочки боятся возвращаться домой и просились переночевать у классного руководителя, и другое…

«ГЧ» выяснил, что во многом слухи – это фантазия и домыслы, но конфликт все же был. В СПЦ факт изъятия детей из семьи скрывать не стали.

«Что тут скрывать. Трое остались в семье, а две девочки у нас. Причину изъятия из семьи я не знаю. Вроде как из-за конфликтной ситуации. У детей формируется характер, с таким возрастом трудно, всякое может быть. Но не просто так их привезли к нам. Пусть разбираются, что там у них произошло.

А мы люди подневольные, нам привезли – мы приняли. Отвезли девочек в больницу, ничего страшного, с ними все хорошо, все в порядке», – сказала по телефону на прошлой неделе журналисту исполняющая обязанности директора социально-педагогического центра Галина Кондратович.

Чтобы узнать, что произошло с детьми, корреспондент обратилась по телефону к директору Огаревичской средней школы Татьяне Трояновской.

На прошлой неделе она, не выслушав даже до конца вопрос, сказала: «Я ничего вам пояснить не могу, потому что не хочу, (пауза) не знаю… теперь каникулы, и дети находятся дома…» и положила телефонную трубку…

После каникул, во вторник, корреспондент «ГЧ» сделала повторный звонок директору. Но Татьяна Антоновна снова ответила, что «никаких пояснений пока не даёт», и посоветовала обращаться за комментариями к другим.

На слова корреспондента о том, что дети ходили ведь в их школу и они в первую очередь должны контролировать эту семью, директор ответила:«Я просто не хочу вам комментарии давать, вот и все».

Ее позиция не удивляет, потому что если конфликт был, не оберешься нагоняев, проверок из-за того, что не вовремя выявили нездоровые отношения, которые, возможно, возникли в приемной семье. Ведь если факт избиения действительно был, то куда смотрели директор и ее подчиненные?

Под сомнение тогда попадет и компетентность органа опеки и попечительства и других органов, которые выбирали на работу с детьми приемную семью. Именно на работу – ведь приемным родителям предоставлен не только новый дом, но и выплачивается зарплата.

Это первый в районе детский дом семейного типа, который торжественно открыли 26 февраля 2014 года. С родителями был заключен трудовой договор и договор об условиях воспитания и содержания детей.

Раньше семья жила в пятикомнатной квартире на ул. Заводской, а потом перебралась в просторный двухэтажный дом в центре Огаревичей. Его открытие стало настоящим праздником. Тогда среди гостей был председатель облисполкома Константин Сумар, председатель правления ОАО «АСБ «Беларусбанк» Сергей Писарик и другие гости, которые приехали с подарками.

Приемными родителями, готовыми любить и воспитывать детей, и желающими осуществить мечту ребят оказаться в семье, выбрали Ерназаровых.

К родителям в любую минуту могли приходить на помощь психологи и педагоги. Когда открывался этот дом семейного типа, Надежда Ерназарова говорила, что для нее все дети «свои».

Но две девочки в настоящее время находятся в приюте. Почему? Пока на этот вопрос ответа конкретного нет.

Однако о том, что детей из хорошей благополучной семьи просто так не забирают и в приют не помещают, сказал начальник Ганцевичского РОВД Алексей Ярёменко.

«Есть материал проверки, в рамках его проводятся мероприятия. Будет результат, будет принято решение. Тогда можно будет говорить, виноват кто-то в каких-либо действиях или нет. А то я скажу, что мать виновата, а выйдет, что нет.

Я придерживаюсь того, что будет окончена проверка и тогда можно будет полно и подробно все это изложить, то есть либо подтвердить, либо опровергнуть слухи. Пока решение не принято, и какие-то комментарии давать сложно», – пояснил журналисту Алексей Геннадьевич.

Версию, что дети подросткового возраста могли оговорить мать, также не исключена.

Чтобы из первых уст узнать, что произошло между мамой и детьми и почему дети, взятые когда-то под опеку Надеждой Ерназаровой, теперь оказались в СПЦ, журналист «ГЧ» связалась с самой мамой.

Говорила женщина неохотно, на большинство вопросов отвечала, что пока идет разбирательство и она не может давать никакой информации, чтобы не навредить себе.

«Пока все это не закончится, не могу ничего  сказать, кроме того, что я не виновата, это оговор со стороны детей. Я не знаю, что они наговорили там… Когда их берешь к себе, они все добрые и пушистые, а уж потом начинаются проблемы.

Просто, видно, я влезла не туда, куда надо. А может, кому-то очень завидно стало или дом нужен, вот и решили воспользоваться ситуацией. А дети теперь не подарки…», – сказала Надежда Ерназарова по телефону.