Бывший моряк стал уличным попрошайкой

На минувшей неделе я встретила в Барановичах очередного уличного попрошайку. Но этот дедушка мне показался не таким, как все, и его история тронула меня до глубины души.

Встреча с попрошайкой была случайной

Приехала в Барановичи, спешу на автобусную остановку. У выхода из рынка, прямо напротив пешеходного перехода, на дорожной сумке, опустив голову, сидит старенький дедушка, а перед ним картонная коробочка с монетками – он просит подаяние. Мимо него спешат люди, и лишь единицы из проходящих кидают мелочь.

Я тоже буквально на секунды приостановилась возле просящего. Он поднял голову, наши взгляды встретились, я начала доставать из сумки кошелек, но тут заметила подъезжающий автобус и, так и не дав денег, на зеленый свет светофора поспешила на «семерку». Забежала в автобус и уехала. Смотрю по дороге на мелькающие высотки, но перед глазами стоит этот дед, просящий подаяние… На душе у меня было так больно: в горле стоял ком, а глаза были полные слез.

Целый день я корила себя за то, что не дала дедушке денег. Думала, что на обратном пути, если он будет сидеть там же, я обязательно дам ему подаяние или куплю поесть. Несмотря на то, что нищих в своей жизни я встречала не раз, такая жалость у меня была впервые. Я не могла найти этому объяснение.

Когда я возвращалась домой, старичка уже не было. Женщины, торгующие неподалеку, сказали, что к обеду пришла какая-то дама, отобрала у дедушки деньги и ушла. А тот посидел немного, съел булочку, которую купил какой-то прохожий, и ушел.

Разговор с нищим

Спустя несколько дней на том же месте я вновь встретила дедушку. Он сидел у тротуара на той же дорожной сумке, перед ним стояла та же картонная коробочка с монетками – в основном с единичками, двоечками и пятерками.

Увидев деда, я обрадовалась и на этот раз не прошла мимо: остановилась и, присев возле него, положила несколько двухрублевых монет. Он глянул мне в глаза и спросил мое имя, потом перекрестил меня и сказал: «Дай Бог тебе и твоим деткам здоровья». Поблагодарив его, я ушла на остановку.

Стою, жду автобуса, а меня тянет обратно к нищему, хочется поговорить с ним. Пропустила один свой автобус, второй. Я не понимала, что со мной происходит – какая-то неведомая сила меня толкала обратно к просящему.

Вернулась, присела рядышком со старичком на корточки и начала разговор… История, которую рассказал отшельник, пусть даже в ней, как мне показалось, много недосказанности, на выдумку не похожа. Вот что он рассказал…

Детский дом, тюрьма, мореходка, трагедия …

Виктор Сергеевич Ромашкин – так зовут старичка – родился в ночь на 1 января 1943 года. Воспитывался в детском доме сначала в городе Горбатове, потом в Городецке Нижегородской области России. В детский дом, по словам рассказчика, его отвезла крестная. «Моих родителей убили во время войны. И я уже тогда оказался никому не нужен, – вспоминает дед. – Позже мне посчастливилось попасть в семью священника».

Детство его прошло в Москве. Школу окончил с отличием. Чтобы поступить в мединститут, посещал подготовительные курсы, но к моменту поступления перегорел и по велению отца поступил в духовную семинарию. На 2-м курсе он был рукоположен в сан иеродиакона, и ему было дано имя Вениамин.

В его жизни было еще несколько российских учебных заведений: учился он и на оператора нефтяных и газовых скважин, и даже в реставрационном колледже – имеет высшее образование.

По словам рассказчика, за любовь к поэзии, за крамольные антисоветские стихотворения, которые были на подаренной ему аудиопластинке с бардовскими песнями, он три года отсидел в тюрьме. Когда вышел на свободу, подался в Астрахань. Там окончил мореходку. Более 12 лет в качестве механика на разных судах ходил по Волге и Каспийскому морю.

Женился, родилось двое сыновей. Но тут случился неожиданный удар судьбы: его жена погибла в автокатастрофе, и на руках Виктора остались мальчики двух и шести лет.

«Как мне трудно ни было, я их не оставил, ведь я сам детдомовец и знаю, каков он, сиротский хлеб», – сказал дедушка. Но о том, где были дети, когда он уходил в море, он умолчал, переключившись на очередное испытание судьбы – пожар на судне. По его словам, он тогда чудом остался жив. Потеряв глаз, вскоре был «списан» из ряда моряков.

В знак благодарности за то, что в такой страшной аварии он остался жив, бывший моряк решил посвятить свою дальнейшую жизнь Господу и пообещал дать обет отшельничества на десять лет.

Годы скитания привели в монастырь

Из Астрахани уехал сначала в Ростов-на-Дону, потом в столицу Украины, где работал при церкви реставратором. Там ему рассказали о Жировичском монастыре, которым он заинтересовался, и вскоре направился туда. Но в Жировичах он тоже долго не пробыл.

«Монастырь этот мне показался организацией, цель которой – побольше заработать на продаже икон, книг и всего, что связано с религией. Я там и жил, и работал. Но кому нужен инвалид? Что у меня было? Ничего… Вскоре я попросил архимандрита благословить меня на отшельничество», – поведал попрошайка.

Смысл жизни долгие годы он искал в лесу на Слонимщине. Несколько лет жил в землянке. Потом его обнаружил лесник, который принял отшельника за браконьера и вызвал милицию. Виктора Сергеевича не депортировали, ему удалось получить вид на жительство и временную прописку в Слониме по ул. Текстильной. Но временная регистрация в марте нынешнего года закончилась, и дедушка, боясь, что его депортируют, подался в Барановичи. В свои 74 года он живет теперь лишь на подаяния людей.

Монолог попрошайки

– Первое время ночевал где придется. Просить милостыню стеснялся, но потом понял, что умру от голода. Помню, что, когда уже начинал терять сознание, попросил есть. Но со словами «Уйди, алкаш» продавец отогнала меня от киоска. Не отойдя и десяти метров, я потерял сознание. Женщина сжалилась и вынесла мне хлеб и чай. На другой день я начал просить милостыню.

Мимо меня ежедневно проходят, наверное, тысячи людей. И лишь некоторые останавливаются, чтобы кинуть копеечку-другую. А кто-то еще и вызверится: мол, сидит тут, на водку просит.

Я ни на кого не обижаюсь, понимаю, что времена теперь тяжелые для всех: в стране безработица, люди обозленные друг на друга и почему-то на Президента. Но не нужно всё сваливать на него, каждый сам творец своей судьбы. И если встречаются трудности, то нужно помнить, что Господь претерпел больше нас.

Вас, видимо, интересует вопрос, а легко ли просить и почему я боюсь депортации? Нет, нелегко, поначалу и вовсе не мог людям в глаза смотреть. Но по-другому я, немощный старик, не выживу. С одной стороны, мечтаю скопить денег и уехать в Ростов-на-Дону, там у меня когда-то была квартира, хочу увидеть перед смертью сына, внуков, но, с другой стороны, кому я теперь нужен? Да и дети думают, что я в монастыре.

Здесь, в Барановичах, меня приютила женщина с Северного микрорайона. Она за продукты предоставляет мне ночлег. Днем же, есть силы или нет, я обязан идти и просить подаяние. Только спустя время я понял, что приютила она меня не по доброте душевной… Но и за это ей спасибо…