Как пациента больницы приучили к порядку в уборной

Лежал я в самой некомфортабельной палате, так как в ней находился мужской туалет – один на все палаты. Больные, чтобы справлять свои естественные надобности, ходят в туалет и днем, и ночью. И понятно, что запах в палате специфический. Но как говорят:

«Тут не до жиру, быть бы живу».

Больница же как конвейер: одни пациенты выписываются, другие по очереди поступают. И вот освободилась койка как раз напротив туалета. Входит в палату колоритный такой человек лет за 80, в руках палка, с которой ходят слепые (он ничего не видел, его в столовую проводили и тарелки из раздаточной на стол подавали).

Постучал палкой по койкам и говорит:

« Кто живой, хоть и больной? Давайте знакомиться, я – Петрович».

С его появлением жизнь пошла веселее. Он знал людей почти из полрайона. Спросит:

«Ты откуда? А, из Раздяловичей. А ты такого знаешь, а такого?»

И назовет с десяток фамилий знакомых людей. И так по каждой деревне, не говоря уже по городу, где он родился. К тому же он, по его словам, раньше, когда еще мог видеть, был заядлым охотником и рыбаком. У него в запасе была куча всяких смешных историй, анекдотов и баек.

А рассказчик он был великолепный, слушали его с утра и до вечера. И никогда он, несмотря на свой возраст, не повторялся. Нам было хорошо, да и Петрович, чувствуя себя в центре внимания, поправлялся. Но только одно его омрачало: койка была напротив туалета. Выходит кто из туалета, а Петрович ему:

«Стой. Почему за собой не смыл? Ану вернись».

Плохо видел, а все слышал. И вот повадился ходить в туалет мужчина пожилого возраста, но был он какой-то неадекватный и постоянно не закрывал дверь в туалет после посещения. Петрович его предупреждал не раз:

«Закрывай, человече, дверь, ведь вся вонь на меня идет».

Но мужчина не реагировал на его слова, и все повторялось: всё та же незакрытая дверь туалета. И тут Петровичу кто-то рассказал о Васисуалии Лоханкине, персонаже романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок», который постоянно забывал тушить свет после посещения уборной.

Экономные жильцы коммуналки многократно делали ему предупреждения и, наконец, решились на крайнюю меру. Лоханкин подвергся порке розгами. Петрович обрадовался подсказке и выработал план. По его задумке, когда в туалет зайдет этот «нехороший человек», мы Петровича ставим в такую позицию, как он сказал, на «охотничий номер», а когда выходит, мы кричим:

«Петрович, давай!»

И тогда Петрович бьет его по спине своей палкой. Ждать пришлось недолго. Как всегда, дверь нерадивый посетитель не закрыл. Мы кричим:

«Петрович, давай!»

Петрович по-молодецки замахнулся палкой, но в это время у посетителя туалета что-то выпало из кармана и он наклонился, чтобы поднять. Палка с громким стуком ударила в стену. Мы кричим:

«Петрович, промазал!»

А Петрович в ответ:

«Да не может такого быть, я же лучший охотник района».

Он размахивается повторно, а в это время мужик выпрямляется и оборачивается лицом к Петровичу, которой проводит удар своей палкой не по спине, как он хотел, а прямо мужику в лоб. Тот пошатался-пошатался, потом опомнился и с криком «Убивают!» бросился из палаты.

Больше в туалете он ни разу не показался. Зато остальные больные все время унитаз за собой смывали, даже когда по-маленькому ходили, и руки мыть стали после туалета. А то мало ли что еще старый охотник придумать может?