Как ганцевчанин 50 лет назад служил в венгерском городе Цеглед

Знакомьтесь – Иван Высоцкий, уроженец Денисковичей, разведчик 87-го гвардейского Брестского ордена Богдана Хмельницкого танкового полка.

Ивана призвали в армию в армию 7 мая 1969 года. В этот день вместе с ним из Ганцевичского района в неизвестность уехали еще трое земляков. Иван Григорьевич решил поделиться своими воспоминаниями с читателями нашего сайта.

Проводы прошли как положено было в советские годы. Я получил наказ от соседей фронтовиков служить честно.

В 3 часа дня мы с односельчанином Николаем Швайко выехали в райцентр в военкомат. Провожать нас в Ганцевичи поехали человек 30 не меньше, такие тогда были проводы, целое событие в жизни деревни.

Военком отдал нам документы, а всего собралось нас тогда четверо призывников. Под прощальные возгласы и песни сели в поезд и отправились сначала в Барановичи. А вечером мы уже сидели в плацкарте пассажирского состава на Брест.

В Бресте направились на областной сборный пункт. Там у нас отобрали все оставшееся спиртное. Скомандовали отдыхать. Отдохнули до обеда, а там уже закрутился процесс, который из призывников сделал новобранцев.

Сначала прошли медкомиссию. Затем все дружно помылись в бане и постриглись под ноль. После этого нас переодели в х/б, выдали яловые сапоги и кожаные солдатские ремни.

Бойцы, которые служили на призывном пункте, по секрету поведали, что нас, скорее всего, отправят в Германию или Польшу, а возможно в Венгрию или Чехословакию. Поэтому командиры нас дружно отвели на почту и велели отправить домой деньги и вещи.

Переночевали там же, а утром всех построили в колонну по четыре и повели через весь город в Брестскую крепость. Помню, как реагировали брестчане, повстречав наш сводный батальон новобранцев. Кто-то плакал, другие крестились и нас крестом осеняли.

В крепости перед нами выступил Петр Котельников, тот самый знаменитый воспитанник музыкального взвода, который в 10 лет встретил войну в самом ее пекле. Он тогда, еще мужчина полный сил вспоминал те дни и плакал. Пожелал нам вернуться всем домой живыми и здоровыми.

14 мая сформированную из нас новобранцев роту отвезли во Львов. Всю ночь пришлось отсидеть на перроне вокзала. А утром мы уже выехали на советско-венгерскую границу, в специальный палаточный лагерь.  И только 17 мая мы, наконец, направились к конечному месту службы в город Цеглед.

В полку новобранцев собралось около 150 человек. Всех построили на плацу.  Перед строем вышел командир полка, гвардии полковник Павел Лапшин. Это был человек – легенда. Герой Советского Союза, прошедший всю войну от командира танка до ротного. Он пять раз горел в танке, был контужен. В общем, боевой был командир.

В карантине нас обучили всем азам армейского дела. Мы уже пригляделись немного, как тут служат и раздумывали кого, куда отправят по подразделениям. Однажды наш старшина на построении объявил, кто, мол, хочет идти учиться на повара, а потом служить при столовой, сделайте шаг вперед. Не сговариваясь, вышли все.

К 22 июня к 28-годовщине начала войны нас подготовили к Присяге. Выдали «парадку», немного потренировали строевой. Помню тот день. Торжественный и немного грустный. Всем вручили по нагрудному знаку «Гвардия», командиры напутствовали на честную службу. И на следующий день я уже был в своем подразделении в разведвзводе 3-й разведроты.

В роте служба и началась. Настоящая, суровая. Помню первые занятия, они были направлены на обучение и отработку действий при применении оружия массового поражения. Обучали нас всему старослужащие. Если что-то не получалось, объясняли, советовали. Так со временем научился владеть штатным вооружением и всему тому, что должен уметь военный разведчик пр танковом полку.

Нас, разведчиков, как и теперь было принято обучать на местности. Поэтому 4 раза в год мы выезжали в полевые лагеря. Они длились 2-3 недели. За это время проходили и ротные и полковые учения. Лагеря разбивали в Белещобе, этот населенный пункт находится в горах.

На разведвыходах все проходило в экстремальных условиях. Маскировались, ночевали на подстилках из ельника. Часто к нам на сборы заглядывал полковник Капник, начальник разветотдела ЮГВ. Он всегда говорил, учитесь – это всегда пригодится. И мы учились, быть незаметными, ориентироваться по компасу, природным знакам, по звездному небу.

Служба текла понемногу. Без особых потрясений и передряг. Осваивали технику. Нашим транспортным средством был БТР-40, как его окрестили тогда – «свинья». В отделении 4 человека. Старший разведчик, водитель и нас двое – штатных разведчиков. Часто приходилось бывать на химполигоне. Там впечатляло количество вышедшей из строя списанной техники, чего там только не было, как музей под открытым небом.

Самоходки, БТР, пушки разных калибров, грузовики и трофейные и наши.  Полигон также располагался в котловине в горах. И нам по жаре приходилось здесь летом отрабатывать вводные в ОЗК. Те еще были испытания для организма.

Помню 4 июня 1970 ода в наш полк завилось высшее начальство. Прибыл сам Министр обороны СССР Маршал Гречко, Главком ОВД Якубовский и командующий ЮГВ Ивановский. В части к этому приезду изрядно подготовились, все выкрасили, выкосили, как полагается.  Полк построили. Руководство провело смотр, а на память остались фотографии.

За годы службы многое понял, поменял отношение к таким понятиям, как дружба, взаимопомощь. В разведке, как у мушкетеров: один за всех, и все за одного. Своих наставников-командиров вспоминаю сегодня с благодарностью. За ту школу жизни, которую они мне преподали тогда – 50 лет назад.