Как ганцевичский госинспектор спас Шпиона и задерживал женщин-браконьеров

Поводом вспомнить рабочие моменты послужил юбилей. В конце октября исполнилось 40 лет, как в Ганцевичском районе была организована рыбохрана.

С кем начинали службу?

– В Ганцевичи я приехал в 1972 году и первое время работал бетонщиком на КПД, в МУОСЕ старшим инженером и начальником участка. А на должность участкового инспектора Ганцевичской районной инспекции «Белрыбвод» был принят 29 октября 1981 года. Первое время работали с Александром Локтышем вдвоём. Затем пришёл в
команду Василий Сукач.

Проработал в инспекции до пенсии и уволился в мае 2006 года. За эти годы инспекция несколько раз меняла название и подчинение, но обязанности госинспекторов
были прежними. У нас была рыбохрана и санитарная охрана. Поначалу мы 50% рабочего времени проводили на рыбхозе.

В распоряжении госинспекторов был один на троих мотоцикл МТ. Потом спустя два года дали новый автомобиль ЛУАЗ – это такой броневик, запорожец. А когда списали в редакции районной газеты грузовой УАЗ, его передали в рыбохрану. Когда были в подчинении Министерства экологии, областной комитет дал нам бортовой УАЗ.

В рейды госинспекторы выезжали с боевым оружием. Сначала в нашем распоряжении были наганы, потом автоматы.

В 2003 году наша служба стала называться как Ганцевичская межрайонная государственная инспекция охраны животного и растительного мира при президенте Республики Беларусь, и мы патрулировали Ганцевичский, Ляховичский и Барановичский районы.

 Были такие моменты, когда приходилось использовать боевое оружие?

– Приходилось стрелять, но только вверх. Было такое, что с ружей стреляли в нас. На первом пруду в нас летела дробь. Мы работали без бронежилетов, поэтому было очень опасно. Патрулируя на моторной лодке, надевали лишь спасательные жилеты.

Какие интересные случаи были при задержании браконьеров? Приходилось ли сидеть в засаде?

– Да, так было всё время. Видим, что рыбаки не убегают и поджидаем их на выходе с рыбного места. У нас с Мишей Козыренко было такое, что, когда поехали в Ляховичи, там в деревне Набережная местные, заприметив нас, прятались в свой огород. Шмыганут в картошку – и всё, не поймаешь. Иногда Миша Козыренко брал с собой ребят-общественников. Я на лодке плыл по водоёму и не спеша снимал браконьерские сети, а Миша с добровольцами в это время встречал браконьеров со стороны огородов. Потом мы их так научили: глянем в бинокль, позовём по именам, и браконьеры сами выходили.

В Ляховичах браконьерили даже женщины Снежана и Лена. Впервые с Леной мы встретились ночью. Она ставила сети одна на лодке и возвращалась уже без сетей. Тогда не задержали, потому что без сетей и улова в руках ничего не докажешь. В Локтышах на рыбхозе было такое: Кондратеня из Будчи рыбачил в рыболовителе при отлове
восьмого пруда. Мы с шофёром сидели у него на виду: покажемся – и снова в машине.

А в это время наши хлопцы пошли низом по дамбе и видели, что он смотрит на нас в трубу. Пока он следил за нами, госинспекторы изловили его товарищей. А мы подошли и сказали: «Кондратеня, не старайся, всё равно хлопцы тебя отлупят, что плохо наблюдал. Зачем тебе эта труба?» По-всякому бывало. Когда в нас на первом пруду летела дробь, то мы одного браконьера всё-таки выловили и наказали.

 Как вычисляли браконьеров? Может, были информаторы?

Нет, информаторов не было. Сами проедем по прудам и видим следы. Мы позаметаем следы, чтобы узнать, пройдут или не пройдут снова, и так дежурили в определённых местах. Мы уже знали все входы и выходы. Мы же  патрулировали не только на машине, а много ходили пешком и знали, где ведётся отлов. Бывали в рейдах
ночью и днём. Но чаще – ночью.

 Трудно было работать в таком ритме?

– Никто не жаловался. Уже адаптировались к такому режиму работы. Людей наказывать надо было – к этому тоже пришлось привыкнуть. Такого, чтобы нам угрожали, практически не было, потому что мы старались действовать по ситуации. Если было видно, что у людей ничего нет за душой, то старались не наказывать.

Было такое, что поехали с Геной Смоличем в Ляховичи и поймали ночью деда, который поставил сеть. Он просился у нас, говорил, что баба заставила наловить рыбы, чтобы приготовить её с картошкой. Пояснял, что колхоз разогнали и нет заработка. Мы тогда сняли его пустую сеть и дали ему с собой рыбы, которая лежала в машине с бесхозной сетью.

А в нашем районе были подобные случаи, что браконьерили ради пропитания?

– Таких людей мало было. Вот Шпиона знаю хорошо. Если бы не я, его давно уже не было бы в живых. Ехали мы на 12-й пруд, где спуск, уже снежок и ледок был. Заметили велосипед и поехали к спуску. Я услышал голос, заглянул, а он хочет вылезть и не может. Вода понемногу туда течёт, лед кругом, и он не может выбраться, потому что
высоко. А в трубу не пролезет – там вода. Мы достали его и подвезли тогда в Большие Круговичи к магазину. После он часто вспоминал этот случай.

Было такое, что покойный Блашкевич спас убегающего рыбака на лодке. Тот хотел уйти от нас по льду. Во время нереста лёд был уже очень слабый, и он едва не утонул. Забрали его в лодку, но штраф дали, чтоб неповадно было. Он точно не на пропитание ловил, а на деньги. За годы работы всего было. И прокуроров на браконьерстве
ловили наши сотрудники.

А по охоте тоже были задержания?

– Раньше охраной леса занимались егеря лесхозов и общества охотников. Это позже госинспекция стала патрулировать леса. Но громких задержаний не припомню.

Не скучаете по работе?

– Нет. Есть дружок, лодка и машина. Захотели – сели и поехали в грибы или на рыбалку. А что мне ещё надо в 70 лет? Есть хобби – и хорошо. Ловлю не ради продукта.
Кушать рыбу мне не хочется. Не люблю чистить и готовить. По этой части у меня жена мастер. Теперь ради пропитания рыбу не ловят. В городе есть такое, что сбывают рыбу по три рубля за килограмм, а это почти вдвое дешевле, чем в магазине. Приторговывают же не рыбаки.

Плохо, что разогнали нашу инспекцию. Теперь сетки могут стоять неделями, потому что из-за одной сетки из другого района за сто километров госинспекторы не поедут. Сейчас инспекция в Микашевичах и в Барановичах.
Им нужно свои районы патрулировать, да ещё и часть Ганцевичского. Это слишком большой объём. Во времена нашей работы такого я не слышал – порядка было больше.

ИСТОРИЯ ГОСИНСПЕКЦИИ

До 1981 года в Ганцевичском РОВД была должность сотрудника, который отвечал за браконьерство в районе. На этой должности работал Василий Иванович
Блашкевич. В 1981 году была создана Ганцевичская межрайонная инспекция рыбохраны «Белрыбвод». Начальником был назначен Александр Адамович Локтыш. Инспекторами работали ганцевчанин Василий Михайлович Ильченко и житель деревни Большие Круговичи Василий Михайлович Сукач. Позже инспекцию возглавил Юрий
Гладовский из Клецкого района.

В 2003 году инспекция была переименована в «Ганцевичскую межрайонную инспекцию охраны животного и растительного мира при президенте Республики Беларусь». Начальником работал Михаил Васильевич Пищ, который позже ушёл на должность начальника Гродненской областной инспекции охраны животного и растительного мира.

После его ухода в 2014 году на должность начальника назначили Сергея Николаевича Крысюка, который в 2007 году пришёл госинспектором. На должности руководителя он проработал три года. Тогда госинспекторами работали Сергей Иванович Бобко и Руслан Анатольевич Хилько.

В декабре 2017 года в результате оптимизации Ганцевичская инспекция была расформирована, а её функции передали Барановичской и Микашевичской инспекциям охраны животного и растительного мира.