Трип в страну без снега

Путь неблизкий

Однако прежде чем выйти на побережье океана с фотоаппаратом и ожиданием прекрасного наперевес, до этой самой Португалии еще нужно добраться: шутка ли – почти 4 тысячи километров пути! Адекватно оценив свои финансовые возможности, я выбрал путь наименьших трат и наибольшего сопротивления комфорту – лоукост-перевозчики услужливо предоставили мне вариант авиа-трансфера из Вильнюса до Порту, включавший в себя стыковку в Шарлеруа.

Ремарка справедливости ради – мне достался далеко не самый худший вариант перемещения собственного тела в страну, породившую портвейн, ведь семичасовое ожидание рейса в аэропорту скрашивалось возможностью наблюдения за национальной спецификой государства, в котором я оказался «заложником» – пускай и в масштабе небольшого интернационального анклава.

Например, воздушный вокзал в Вильнюсе вызывает ассоциации альтернативно-футуристического толка и напоминает, скорее, эдакий модернизированный постсоветский train-station с одной-двумя помпезными кафешками и большим количеством мест для сидения/ожидания. Аэропорт Брюссель-Шарлеруа, расположившийся в 46 километрах от бельгийской столицы, напротив, избавлен от признаков какой-бы то ни было вычурности – ожидающие рейса путешественники ночуют прямо на полу терминала, пробуждаясь лишь от приветливого «Бонжур!», ежедневно произносимым служащим аэропорта в 4 часа ночи.

О разнице восприятия

Но вот финальный этап перемещения на границу европейского материка позади,  и перед моим взором предстает декабрь, которого я еще никогда не видел и даже представить вряд ли смог бы: Порту встречает меня ярким полуденным солнцем и абсолютным отсутствием даже намека на белоснежные осадки, сквозь которые я пробирался еще сутки тому назад.

Аборигены, расположенные по двум сторонам городских улиц, являют собой зрелище достаточно контрастное, виной чему – противоречивый гардероб, заслуживающий отдельного упоминания: кажется, только на улицах Португалии можно встретить двух товарищей, один из которых предпочитает согревать себя теплыми уггами и зимней курткой, а другой щеголяет по брусчатке в цветастых шортах и майке с глубоким декольте.

Нельзя не предположить, что именно климатические особенности обуславливают то, что принято называть менталитетом – а португальский прямо-таки бросается в глаза в прямом смысле, ведь солнце, не покидающее прибрежную страну, ретранслирует себя на лицах ее жителей, а те, в свою очередь, ничуть не стесняются делиться этой энергией с приезжими: говоря языком метафорическим, португальцы – это солнечные батареи, не требующие подключения к общей континентальной сети.

Достаточно четким определением так называемой национальной сути португальцев (с точки зрения гостя страны, разумеется) кажется выражение моей знакомой, прожившей здесь уже почти полгода: «Португальцы даже не смотрят в сторону других стран и не мечтают о путешествиях или даже эмиграции так, как это делаем мы, ведь все необходимое для счастливого существования у них уже есть – тот самый случай, когда «хорошо там, где мы есть».  

Атмосфера праздника

И все же – солнце-солнцем, но декабрь все еще остается месяцем, приютившим католическое Рождество. Белорусам – с нашей врожденной страстью к украшательству – вид португальских улиц, приготовившихся к символической встрече с младенцем Иисусом, показался бы, скорее всего, аляповатым и излишне декоративным, словно под копирку воспроизведенным: одинаковые звезды с праздничными шарами освещают диодами практически каждый мост и все остальные места, предрасположенные к подобным украшениям в небольшом городке Барселуше – в котором я и провел большую часть отпуска, – а гирлянды раскинуты по деревьям настолько небрежно, словно и не атрибут магического праздника вовсе, а та самая газета, брошенная мальчиком-курьером через забор типичного американского дворика.

Однако в религиозности – по-крайней мере, внешнем ее проявлении – прибрежный народ не только не уступает, но, кажется, даже превосходит белорусов, ведь Новый год для португальцев отступает на второй план, отдавая почетные лавры главного зимнего праздника Рождеству Христову.

Предвкушение самой значимой для католиков даты не столько абстрактно разлито в воздухе, сколько вполне буквально оседает на разного рода городских поверхностях: невысокие дома пестрят красными полотенцами с изображением младенца Иисуса, вывешенными на балконах и окнах, а инсталляции рождения Сына Божьего встречаются чуть ли не на каждом шагу – в магазинах, на территориях исторических достопримечательностей.

Дела житейские

Вот только цены на некоторые товары повседневного спроса многие белорусы вряд ли назвали бы божескими – например, именно в Португалии я приобрел самые дорогие сигареты за весь свой 13-летний стаж курильщика (в то время как в местном прейскуранте они уверенно занимают позицию самых дешевых – «всего-то» 3 евро). Такая государственная политика в отношении табачных изделий существенно влияет на культуру потребления последних – португальцы настолько разделяют финансовые тяготы своих собратьев с этической точки зрения, что если и стрельнут сигаретку-другую на улице, то обязательно предложат материальное возмещение за это.

Однако многие португальские курильщики выбирают альтернативный способ наслаждения никотином – покупают рассыпчатый табак (самый бюджетный вариант – 7,5 евро за 30 грамм), фильтры и бумажки для самокруток и созидают сигареты собственноручно. К слову, выбор в пользу самокруток косвенно добавляет ощущения безопасности и любителям марихуаны, коих в Португалии каждый второй: «самопальную» сигарету достаточно сложно отличить от крепко сбитого джойнта (папиросы с коноплей), поэтому местные травокуры чувствуют себя вольготно даже в общественных местах – благо что полицейских в Португалии днем с огнем не сыскать, да и за единственный косячок с психотропом сажать на 15 лет никто никого не станет.

Однако буквальным воплощением рая на земле представляется Португалия любителям кайфа легального – огромный ассортимент винных напитков может вскружить голову любителям благородной жидкости, а их стоимость – так и вовсе повергнуть в шок: литровая бутылочка сангрии обойдется всего в 1,5 евро, а знаменитый портвейн, выигрывающий у продукции белорусских и российских производителей по всем параметрам, «обанкротит» бюджет всего на 4 евро.

Венец творения

Но все эти бытовые нюансы отходят на второй план в тот самый момент, когда ты оказываешься на побережье океана – воистину, сложно представить себе зрелище столь же великолепное, сколь впечатляющее масштабностью замысла демиурга: буквальная бесконечность водной глади, простершейся  у ног, в состоянии изменить не только твое локальное ощущение национального и географического, но и мировосприятие – кажется, нет в этом мире ничего прекраснее чувства безграничной гармонии, которая – во всех смыслах – разлита вокруг. Тот самый случай, когда словами действительно не описать – можно даже и не пытаться.