Сельчанка из Ганцевичского района вышла замуж по принуждению отца и прожила с супругом 55 лет

Замуж за него девушка категорически не хотела… Но судьба распорядилась по-своему, и в апреле этого года супруги отметили изумрудную свадьбу — 55-летие совместной жизни. Сейчас Прасковье Андреевне 73 года, её супругу Виктору Феофиловичу — 80 лет. Живут они в д. Ганцевичи.

Сельчанка поделилась историей её непростого сватовства и замужества.

В то время Пасе (так звали её родные и знакомые) было 18 лет. Она родилась в многодетной семье из д. Люсино, где у родителей было 12 детей. Из-за постоянной нехватки денег, Прасковья рано пошла работать.

Той весной она устроилась подсобником на стройку в Ганцевичах, и на работу добиралась на дизеле. Отец ежедневно давал ей рубль, чтобы девушка купила 5 буханок хлеба.

И вот в один из дней в начале апреля Прасковья спешила в магазин, зажав в кулачке деньги, ведь ей еще нужно было успеть на поезд. И вдруг к ней обратился незнакомый парень с вопросом.

Незнакомец спросил:

«Девушка, а куда ты так спешишь?»

Прасковья ответила довольно невежливо:

«А тебе какое дело?»

Она рассказала, что в то время она не собиралась ни с кем знакомиться и про замужество даже не помышляла, ведь у неё уже был парень из родной деревни. Пася ждала его возвращения из армии, чтобы решить свою дальнейшую судьбу.

Незнакомец оказался настойчивым, и нашел девушку уже на вокзале. Пася сидела в окружении подруг-односельчанок и девушки активно что-то обсуждали. Но разговоры затихли, когда парень подошел и спросил у Прасковьи, как её зовут. Она не сказала. Но подружки «удружили» и ответили за нее.

Виктор тоже представился и сказал, что приедет к ней в гости в Люсино.

Прасковья решила схитрить, и поэтому сказала:

«Как хочешь… Только меня дома в это время не будет, я буду у сестры на Полони детей смотреть».

Но она и не собиралась в гости к сестре, а пошла с друзьями на танцы.

Но, как оказалось, от Виктора не так-то просто было избавиться. Он побывал в Полони, нашел сестру Прасковьи и, не обнаружив её там, отправился в Люсино. Адрес ему подсказали.

И вот Прасковья общается с друзьями, как вдруг прибегает её сестренка и говорит, что к Пасе в гости друг из города приехал. Прасковья сразу смекнула, что это за друг такой и сказала сестре, чтобы та отправила гостя. Но та заупрямилась, сказав:

«Тебе надо, ты и отправляй. Сама со своими ухажёрами разбирайся».

Прасковья пришла домой и увидела, что Виктор разговаривает с отцом, договариваются о свадьбе. Она в слёзы. Но отец прикрикнул, и сказал, что через пару дней молодые пойдут в сельский Совет и распишутся.

Отец попрекнул хлебом

Когда наступил день росписи, Пася решила про себя, что ни за что не пойдет под венец с нелюбимым человеком и поехала на работу. Назад домой она ехала с опасениями. Ведь она знала, что Виктор приезжал за ней, и что грозный отец по головке её за упрямство не погладит. Мама была на стороне Прасковьи, но отец не обращал внимания на слезы и мольбы ни супруги, ни дочери.

Едва Прасковья переступила порог отчего дома, как отец накинулся на неё.

«Хватит уже есть мой хлеб! Пора идти на свой!» — были его аргументы.

Прасковья сказала, что в душе у неё от этих слов всё перевернулось.

«Да неужели ли я больше всех хлеба твоего съела? Что ты меня им попрекаешь?» — от обиды у девушки перехватило дыхание.

И тогда она решила, что раз отец гонит прочь из дома в замужество, так тому и быть. Через несколько дней молодые расписались, а еще через месяц справили свадьбу. Наряд невесте сшили местные швеи: платье и фата были просто потрясающими. А венок ей одолжила двоюродная сестра из Хотыничей.

Горести и радости семейной жизнь

После свадьбы молодожены отправились жить в д. Ганцевичи. Когда Прасковья впервые увидела дом, в котором ей предстояло жить, по её словам, чуть не сбежала. Крыша протекала, полы земляные. Она сказала:

«Если бы я заранее знала, в какую халупу он меня приведет, то ни за что бы замуж за него не пошла. И пусть бы отец бил бы меня боем! Но что сделано, то сделано, и назад дороги не было».

Молодой супруг на следующий день после того, как новоиспеченная жена переступила порог его дома, заложил первое бревно в будущей хате. Через два года супруги справили новоселье. У них уже подрастал годовалый сын. Он единственный ребенок у Высоцких. Сейчас сын с невесткой живут в доме по соседству.

«Я так рада этому! Каждой матери хочется, чтобы дети были неподалёку»,- сказала сельчанка.

У Прасковьи и Виктора есть двое взрослых внуков и двое правнуков-малышей. Детишки особенно радуют стариков. А иногда и смешат.

Сельчанка рассказала, что недавно правнучка забежала в дом, и, услышав, что те смотрят телевизор, включив его звук довольно громко, взяла и выключила телевизор. И тут же малышка пояснила свой поступок:

«Надо тишины!»

Старики со смеху покатились, ведь при этом девочка скорчила такую серьёзную и грозную рожицу, что удержаться было невозможно.

Обида на всю жизнь

И хотя Прасковья Андреевна прожила с супругом более полувека, она и сейчас, спустя годы, не может простить отца за его поступок. Говорит, что он был очень авторитарным человеком и всё решал по-своему. Домочадцы не смели его ослушаться. Его слово было – закон.

А вот физическое наказание применял довольно редко. Прасковья Андреевна сказала, что отец отлупил её лишь один раз: в пятом классе девочка хотела вступить в комсомол, а отец был против.

И всё же она решилась ослушаться. Пася вместе с подругой втайне от родителей пешком отправились в город, чтобы сделать фото. Но её отец всё-таки прознал про это и наказал упрямицу, вылупив её ремнем. Он сказал девочке, что во время войны семьи комсомольцев и коммунистов страдали в первую очередь. И хотя война была далеко позади, он опасался, что своим вступлением в комсомол девочка может накликать беду на их семью.

Опасаясь отцовского гнева, Прасковья за фотографией не поехала: подруга привезла фото и отдала, но девочка спрятала карточку подальше от глаз отца. И в комсомол так и не вступила.

Подробнее о том, как живется пенсионерке-колхознице Прасковье Высоцкой на пенсии, а также за что она в своё время судилась с председателем колхоза, читайте в печатной версии «ГЧ» за 19 ноября.